#мысли #лингвистика
Еще раз по поводу этимологии греческого слова для обозначения бога – θεο‌ς. Привожу выдержку из своей статьи «Об индоевропейских мотивах в ранней греческой философии». У индоевропейцев было две модели творения – органицистская («мир как порождение») и ремесленническая («мир как постройка»). Именно вторую метафору отражает глагол dheh1- , от которого, возможно, и образовано греческое слово для «бога»:

«Ремесленническую модель космогонии репрезентирует наиболее частотный индоевропейский глагол, который используется при описании сотворения мира, – и.-е. dheh1- «класть, ставить; делать». Этот глагол оказался очень устойчивым, поскольку он сохранился в подавляющем большинстве индоевропейских языков (греч. τι‌θημι, др.-инд. dhā-, авест. dā-, лат. facere, русск. делать, хетт. tēzi, лит. dēti и др.) и породил множество производных форм. Он употребляется в ряде идиоматических выражений: k‌ṷento- & dheh1- («сделать священное; освятить»), h3nomn‌- & dheh1- («установить имя»), men- & dheh1- («установить ум; быть мудрым»), k‌leṷes- & dheh1- («установить славу; прославить»), k‌erd- & dheh1- («установить сердце; поверить»), pent- & dheh1- («проложить путь»). По словам Э. Бенвениста, dheh1- значит «устанавливать творчески, вводить в бытие, а не просто класть нечто на землю». Когда в Ригведе упоминается космогонический акт жертвоприношения Первочеловека, то говорится, что боги «расставили» (vyadadhur), то есть расчленили, его (РВ X.90.11). О хеттских богах говорится, что они «установили» небо и землю (nēbis dēgan dāir). Аналогичная лексика используется в Авесте и в древнеперсидских надписях. Греческое τι‌θημι употребляется при описании космогонического процесса у Гесиода и Алкмана. Кроме того, в оригинальной космогонии Алкмана имеется фигура Фетиды, Θε‌τις (<dheh1-), выступающей всеобщей «установительницей»; ей соответствует др.-инд. Dhātr‌. Таким образом, в космогонических контекстах dheh1- обозначает акт творческого положения. Учитывая семантические оттенки, связанные с говорением (на них указывают хеттские и балто-славянские формы), можно также допустить связь dheh1- с неким устным положением, законом, фундированным в космогоническом мифе по типу «творения словом» или «установления имен».

От глагола dheh1- происходят обозначения социального закона («установления») в греческой и древнеиндийской традиции: греч. θε‌μις, др.-инд. dhāman-… Имеется еще одна важная словоформа, которая в античности сближалась с областью значений указанного глагола. Мы имеем в виду слово θεο‌ς «бог». Связь между θεο‌ς и τι‌θημι нащупывается на народно-этимологическом уровне уже начиная с архаического периода. У Гомера, например, говорится, что бог установил (θῆκε) для Пелея злополучие (Ил XXIV.538); лирический поэт Мимнерм пишет: «Такой болезненной бог старость установил (οὖτως α‌ργαλε‌ον γῆρας ἔθηκε θεο‌ς)» (fr. 1.10). У Софокла Одиссей хочет установить (τι‌θης) бремя лжи с помощью богов (Philoct. 990–993). В свете такой смысловой игры нас не должно удивлять следующее повествование Геродота: «Имя же "боги" (θεοὺς) пеласги дали им потому, что боги установили мировой порядок (κο‌σμῳ θε‌ντες) и распределили все блага по своей воле» (II.52.1-5).

Возможно, эта смысловая игра не так уж далека от истины. В наиболее свежем этимологическом словаре древнегреческого языка представлена попытка вывести греч. θεο‌ς из и.-е. dheh1s-, которое в свою очередь является производным от глагола dheh1-. Бекес предлагает отбросить старую прагреческую реконструкцию θϝεσο‌ς как несостоятельную и сопоставить θεο‌ς с лат. fēriae «праздник», fēstus «праздничный», fānum «храм», арм. dik’ «боги», на основе чего можно реконструировать dheh1s-… Таким образом, в θεο‌ς, по-видимому, отразилось специфическое понимание бога как «установителя», которое – на уровне этимологической мотивировки, но не в смысловом плане – отличается от наиболее распространенной индоевропейской интерпретации».