#мысли #лингвистика #философия
Любовь, Единое и Слово у индоевропейцев
Уверен, в свете опубликованных ранее постов, посвященных индоевропейским представлениям об изоморфизме человека и вселенной и учению о гармонии как о принципе мироздания, вы очень хотели бы узнать о значении любви как космогонического принципа в индоевропейской мифологии. Вообще тема любви в различных философских учениях и мифологиях индоевропейских народов – это вещь необъятная и крайне интересная (кстати, почему еще никто не написал об этом книгу? думаю, если бы такая книга была, я бы знал). Ниже приведу выдержки из своей неопубликованной статьи, где я совсем коротко описываю возможные мифологические истоки некоторых пифагорейских учений о любви, а также заодно о единстве бытия (потому что это Единое иногда называется «любовью»). Задолго до Данте ( «L'amor che move il sole e l'altre stella» – «Любовь, что движет солнце и другие светила» ) праиндоевропейцы знали о метафизическом значении любви. Оцените сами:

«Другой мотив, который, возможно, восходит к праиндоевропейскому периоду, это понимание любви в качестве одного из космогонических принципов. В известном гимне Ригведы описывается состояние до сотворения мира, когда «дышало, не колебля воздуха, по своему закону Нечто Одно» (X.129.2). Космогонический процесс начинается с того, что у Единого пробуждается желание (kāma-), которое является «первым семенем мысли». Слово kāma- обозначает и сексуальное желание, и любовь, и желание в более абстрактном смысле, то есть волю (здесь мы сталкиваемся с полисемией, характерной для многих языков). В классическом индуизме понятие kāma- осмыслялось преимущественно в социально-этическом, нежели в метафизическом ключе. Метафизический же аспект любви получил развитие в Греции, где уже в ряде ранних космогоний ἔρος «любовь, желание» понимается как одно из древнейших божеств и двигатель космогонического процесса. В «Теогонии» Гесиода говорится, что Эрос родился после Хаоса и Геи (119–121). В поэме Парменида утверждается, что рождающая сила «первым из богов сотворила Эроса» (fr. 13 DK). Платон в «Пире» подчеркивает, что Эрос является древнейшим богом (178b–c). Параллель этому мы находим в «Махабхарате», где Кама также называется древнейшим богом (sanātanatamaḥ; XIII.85.11). Важную космогоническую функцию любовь играет в поэме Эмпедокла, хотя там она обычно именуется не словом ἔρος, а словом φιλότης. Таким образом, можно выделить два нетривиальных сходства между ранними индийскими и греческими представлениями о любви: во-первых, любовь мыслится как один из космогонических принципов, двигатель космогонического процесса; во-вторых, любовь персонифицируется в виде божества, которое считается древнейшим. Трудно сказать, имеем ли мы здесь дело с общими индоевропейскими воззрениями или нужно предполагать параллельное развитие указанных идей на основе одного поэтического базиса.

В процитированном выше гимне Ригведы говорится о том, что возникновению мира предшествовало «Нечто Одно», или «Единое» (tad ekaṃ; РВ X.129.2), притом описание явно предполагает состояние первичной неразличенности. В последующей индийской мысли это «Единое» окажется предметом многочисленных спекуляций, кульминацией чего станет монистическое учение адвайта-веданты о Брахмане. В Греции имела место параллельная линия интеллектуального развития, и ее основу также составило учение о Едином (ἕν), которое почти одновременно фиксируется у Гераклита, Парменида и Эмпедокла и, возможно, имеет пифагорейские истоки… Примечательно, что между Ригведой и ранними греческими философами обнаруживается сходство в употреблении онтологической лексики <…>»
Полная версия (ниже по ссылке)