#греческаяфилософия
А.В. Лебедев о гераклитовском фрагменте «Неявная гармония лучше (~ крепче) явной» (fr. 54 DK):

«Греческое слово κρείττων содержит две важные коннотации, которые трудно передать одним русским словом: 1) «сильнее, крепче» и 2) «лучше, превосходнее». Первая коннотация подчеркивает физическую прочность, нерасторжимость гармонии, вторая — оценочная, указывает на общее превосходство, в том числе эстетическое (в передаче Аристотеля «прекраснейшая гармония», καλλίστη αρμονία). По толкованию, восходящему к Аристотелю (см. фр. 34-35 ниже), под «зримой» или «явной» гармонией подразумевается гармония сходного, под «незримой» или «неявной» — гармония различного и противоположного… Принцип «подобное к подобному» (известный в литературе как similia similibus) лежал в основе не только традиционного греческого понимания дружбы, но и принимался греческими философами природы в качестве космогонического механизма: при возникновении космоса из первоначальной хаотической смеси «подобное устремляется к подобному» (Анаксимандр, Анаксагор, Эмпедокл, атомисты). Гераклит возражает и поэтам, и философам, но содержание фрагмента этим не исчерпывается.

Гераклит, очевидно, не был первым философом, который ввел в метафизику и космологию термин «гармония». Есть серьезные основания предполагать, что он заимствовал его у пифагорейцев (хотя источники информации Гераклита остаются неясными), в космологии которых это было ключевое понятие. Как и термин космос (также, вероятно, западного — италийского происхождения), это не аксиологически нейтральный, чисто научный термин. Это термин ценностный, содержащий метафизические, этические, эстетические коннотации. Кроме того, это термин телеологически нагруженный: и Гераклит, и пифагорейцы согласны в том, что мир не возник из стихийного вихря в океане материи (как у милетцев), но построен по мудрому божественному плану. Заметим, что и у пифагорейцев, как и у Гераклита, космическая гармония понималась не отвлеченно, а в контексте «мудрости Аполлона», как дельфийское откровение. Гераклит, однако, перенимая пифагорейский термин, подвергает его радикальной реинтерпретации в метафизическом плане. Чисто внешне учение о «тайной гармонии» космоса, постижение которой доступно не всем, а только богу и избранным, напоминает «гармонию сфер» или космическую музыку Пифагора, которую мог слышать только он сам. Но на этом сходство кончается. Гераклит отвергает числовую интерпретацию гармонии, числа его вообще мало интересуют — за исключением хронологического, динамического числа жизненных и космических циклов, которое неразрывно связано с понятием судьбы. Мы полагаем, что оба фрагмента о гармонии космоса («палинтропной» и «незримой») содержат полемику против дуализма пифагорейцев...

Творения пифагорейской Гармонии, по Гераклиту, «слабые» и недолговечные: то, что искусственно создано из различных начал неизбежно распадется. На самом деле, по Гераклиту, противоположности не субстанциальны: они отчасти субъективны (доксичны — как представления о добре и зле, или удовольствия), отчасти представляют собой аспекты единого первоначала — например «вспыхивания и угасания» мирового огня, воспринимаемые людьми как смена дня и ночи, зимы и лета и т. д. Пифагорейцы ошиблись, разделив и субстанциализировав добро и зло, соотнеся их с пределом и беспредельным. Объективно («по природе») есть только одно, в котором все противоположности совпадают и перестают различаться. Это и есть уровень «незримой гармонии», то есть согласия единого с самим собой. Незримая гармония «превосходит» зримую, то есть гармонию пары (двоицы) противоположностей. В полемике Гераклита обнаруживается рефлекс учения о Едином и Неопределенной Двоице, которое в платоновской Академии 4 века приписывалось Пифагору. В этом учении только терминология была новой, а сама метафизическая схема восходит к архаической эпохе»
======
А.В. Лебедев «Логос Гераклита: реконструкция мысли и слова»