#мысли
После публикации моего поста о когнитивной лингвистике и когнитивной науке, где речь шла о готовящейся в ИФ РАН монографии (скорее, хэндбуке) по эпистемологии и когнитивной науке, сразу несколько человек написали мне сообщения / комментарии в духе: «Как такой приличный человек, как Вы, может заниматься таким “богомерзким” делом, как когнитивная наука? Философией там и не пахнет!». Похоже, такой взгляд на когнитивную науку довольно широко распространен, притом на совершенно разных флангах. Действительно, если посмотреть на истоки когнитивной науки, на всю эту алгоритмизацию, матлогику и кибернетику, то все это весьма дико и убого в плане мысли – по крайней мере, когда выражается претензия на возможность познания и понимания человека и человеческого мышления с помощью подобных подходов. А такая претензия высказывалась на момент основания когнитивной науки в 1956 г. Н. Хомским, Дж. Миллером, А. Ньюэллом и Г. Саймоном (отчасти и продолжает высказываться). Но сколько воды утекло с тех пор! Во-первых, сильно развилась изначальная «вычислительная» модель понимания познания. Во-вторых, активно развилась философия когнитивной науки. В-третьих, в самой когнитивной науке появились альтернативные направления: коннекционизм, энактивизм, предиктивное кодирование, 4E cognition и др.

Если попытаться представить современную когнитивную науку в самом общем виде, то это набор разнонаправленных и слабо интегрированных друг с другом парадигм в изучении познания , часть из которых следует изначальному «вычислительному» подходу (в любом виде), а часть – принципиально отрицает его. В рамках второй группы парадигм, например, есть такое направление, как энактивизм и еще уже – энактивная феноменология (Ш. Галлахер, Д. Захави, И. Томпсон и др.). Последнюю можно охарактеризовать как что-то среднее между классической гуссерлианской феноменологией и советской культурно-исторической психологией. Мое мнение состоит в том, что именно энактивная феноменология задает правильный тренд в изучении познания, хотя ее теоретические и эмпирические результаты пока слабоватые. Если еще короче охарактеризовать энактивную феноменологию, то можно сказать так: это современное прочтение того, что делал Морис Мерло-Понти . А в лингвистике, как я считаю, правильный курс держит когнитивная лингвистика (Дж. Лакофф, Л. Талми, Р. Лангакер и др.). Но, опять же, нужно понимать, что все это – семейство разных теорий и подходов. Нет даже единой когнитивной лингвистики, что уж говорить о «единой» когнитивной науке!

К этому нужно добавить, что вокруг «вычислений», «алгоритмов» и «репрезентаций» в философии когнитивной науки идет широкая дискуссия. Есть антивычислительные и антирепрезентационалистские подходы, и их немало. Я бы определил современную когнитивную науку как перерождение классической немецкой психологии конца XIX – начала XX в.: такое же разнообразие мнений, дискуссий, методов и подходов. В общем, это просто психология познания в классическом смысле . А учитывая невозможность строгого отделения психологии от философии (по крайней мере, я так считаю), все это – единая сфера теории познания (хотя даже это определение не очень точное, если мыслить каркас теории познания жестким и схематичным, т.е. «субъект», «объект», «знание», «представление» и пр. – в том же энактивизме это не работает, это уже больше «философия природы», «натурфилософия», к чему и тяготел проект Мерло-Понти). Короче говоря, рекомендую получше изучить эту тему, прежде чем критиковать.

По современным невычислительным подходам есть замечательная монография «The Oxford Handbook of 4E Cognition». На русском языке можно посмотреть последние главы в учебнике Б. Величковского или сборник «Горизонты когнитивной психологии» (там же см. предисловие). Ну и, конечно, есть 11-я глава моей книги «Язык и познание».