#философия
«Я вижу этот стакан с этой стороны: у меня есть такие и такие явления. Я не могу одновременно видеть их с другой стороны. Что в этом кроется? Стакан конституируется для меня на основе моего визуального поля, в котором происходит общее схватывание вещи. Зрительное поле заполняется единовременно. Оно едино. Вместо одного развития ощущений в этом поле мыслимо и другое, однако не оба одновременно. Конечно, если бы различные поля, каждое из которых обладает собственной индивидуацией, находились бы в одном сознании — а значит, во все-сознании, — то такой трудности бы не возникло.

Но что насчет суждений, чувств, аффектов?

Я выношу суждение “А”. Другой судит: “не А”. Как это могло бы быть возможным в одном сознании? Ведь одно Я не может одновременно высказывать суждения “А” и “не А”. Что это означает: “Я, то же самое Я, не могу выносить суждение /Эта бумага зеленая и эта бумага не зеленая/” (грубо говоря)? Удерживая тождество этой бумаги и тождество предиката “зеленый”, я не могу так одновременно судить. Я не могу судить: “Эта бумага зеленая и она же в то же время не зеленая”. Если мы помыслим коллективное единство двух сознаний, то одно исполняет: “Эта бумага зеленая”, и обладает своим сознанием-этого (Dies-Bewusstsein). Другое Я, в свою очередь, имеет свое сознание-этого. Каждое обладает своей апперцепцией, и у каждого она различается. <…>

Но все же о чем судит всесознание? Полагает ли оно А или полагает, что А нет? Оно полагает оба одновременно? Но как же тогда оно может быть телеологическим, творящим сознанием? Как объединяющее сознание, оно во всяком случае не должно быть растворено в отдельных монадах. Оно охватывает их, но в то же время остается избытком сознания, который устанавливает единство сознания между разделенными сознаниями. Находится ли теперь в этом всеохватывающем единстве Я всесознания? Конечно, должно бы. Единичная монада волит, стремится к конечным целям, видит свою природу и т. д. Однако всесознание должно создавать все конечное по своей воле. Монады — его творения, и поэтому его воление должно находиться над монадами, которые в нем опредмечены. Для его воли, для его Я все содержание монад — просто средство, а цель — абсолютные ценности и развитие в направлении к ним. Например: ошибки являются моментами развития истины. Всесознание полагает, однако, только истину. Таким же образом любит оно только Благо, но любит также и зло как средство для Блага. Конечно, Все-Я, которое имеет все отдельные Я в себе, всю реальность в себе и ничего вне себя, не может мыслиться как эмпирическое Я. Оно — бесконечная Жизнь, бесконечная Любовь, бесконечная Воля; его бесконечная Жизнь — это единая деятельность; и поскольку оно есть бесконечное Исполнение (Erfullung), оно есть и бесконечное Счастье. Все страдание, все несчастье, все ошибки Бог проживает в Себе; и только в самом строгом смысле сопереживая, сочувствуя этому, Он может преодолеть Свою конечность, Свое требование небытия в бесконечной гармонии, ради которой Он есть. Бог повсюду, Жизнь Бога живет во всех жизнях. Все Прекрасное и Благое, вся конечная воля, направленная на Благо, есть луч Божественной воли, именно в ее смысле, а не только как сопротивляющийся медиум или средство для достижения ценностей. Вся опытная действительность и вся конечная духовность есть объективация Бога, развертывание Божественного деяния. Предельный смысл бытия — Благо, и это Божественное деяние, на которое направлено все Божественное действие. Но Божественное действие есть воля Бога к реальности. Бог как воля к Благу — это предельная действительность, получающая предельную реализацию, когда Благо достигается. Итак, реализованное Благо — это исполненная воля Бога, исполненная реализация Бога. Все другое является благим только как средство для этой цели. Во всем благородном и хорошем, что я реализую в себе, я, таким образом, есть реализованный Бог, исполненная Божья воля, простая природа, ставшая Богом, исполненным Богом. Бог как энтелехия, Бог как ἐνέργεια»
=====
Э. Гуссерль «Teleologie…» (рукопись 1908 г.; пер. Г. Навильникова)