#философия
«Говорят, /философия/ занимается проблемой бытия, истины, мира. Но является ли такое, как “бытие”, “истина”, “мир”, предметной областью наряду с предметными областями позитивных наук или над ними? Разве не все науки имеют дело с сущим и, следовательно, живут в некоем определённым образом сформированном понимании бытия? Разве не все науки высказывают предположения, выносят суждения, претендующие на истину? Разве не все предметные сферы научного исследования собраны и объединены в универсуме? В каждой частной науке слышится — пусть большей частью неясно и неявно — тройственное отношение: к бытию, истине и миру. И, следовательно, можно было бы практически из любой частной науки найти выход в философию. Однако философия не исчерпывается тем, чтобы служить материнской основой отдельных наук, “обосновывать” их с позиций онтологии, теории истины и космологии. Какой бы значительной ни была проблема взаимоотношения философии и науки, всё же жизненное предназначение философии в целокупности человеческого бытия является более исконным. Философия возможна и необходима также и в такой форме человеческой жизни, которая в своём основном отношении к реальности ещё не определена наукой. Эпоха, во многом определяемая мифом, тоже может философствовать. “Философия” в расплывчатом и общепринятом смысле слова имеет место всюду, где человек размышляет о себе, где он потрясённо замирает перед непостижимостью своего пребывания здесь, где в его встревоженном, трепещущем сердце рождаются вопросы о смысле жизни. Должно быть, на пути почти каждого человека когда-либо вставала философия: как внезапно пронзающее нас беспокойство, как какая-то кажущаяся беспричинной печаль и грусть, как робкий вопрос, как тёмная тень на ландшафте нашей жизни. Однажды она коснётся каждого. У неё много ликов и масок, известных и жутких, и у неё для каждого свой особый голос, которым она позовёт его».

Это фрагмент из работы немецкого философа Ойгена Финка «Основные феномены человеческого бытия» (русский перевод можно найти в сети, или же см. обзорную статью). Мне особенно близка мысль из последнего предложения: у философии для каждого свой голос. Жизнь показала, что философия внутренне разнородна даже в рамках одной исторической традиции — европейской, индийской, китайской и пр. Разнородна до такой степени, что сама формулировка понятия философии и ее «предметных» областей оказывается проблематичной. Можно, правда, в общих чертах отметить (как и делает Финк), что философия занята «бытием», «истиной» и «миром», но как сама демаркация (например, отделение от естественных наук), так и перечисление предметных сфер (не все согласились бы, что философия занимается неким «бытием», а не, например, языком) тоже, скорее, отражают определенную философскую позицию. Говоря о философии, философ говорит и о себе, и о своем месте в традиции. В речи о философии последняя не «объективируется», а выговаривается. И каждого философия зовет по-своему — это видно уже при первом соприкосновении с историей философии: обычно сразу понятно, кто из философов близок, а кто — нет. И это не вопрос «аргументов» (чтобы приводить какие-то «аргументы», нужно уже разговаривать на одном языке и иметь общую почву под ногами), а вопрос стиля и вкуса — в широком эстетико-онтологически-языковом смысле. Нередко бывает так: открываешь какого-нибудь философа и уже на первой странице хочется закрыть или перечеркнуть почти каждую фразу, поскольку абсолютно все «неправильно», неудобоваримо. И это касается не только смысла сказанного, но и того, как этот смысл представлен, оформлен, какими значениями и оттенками нагружены слова, как все подобрано, расставлено, организовано. Конечно, можно себя пересилить, «перенастроиться» и дойти до конца вместе с автором, но, как правило, тебя лично это не обогащает.

Философские традиции питаются от разных источников. Важно найти (или открыть) свое место, свою традицию и расти в ней. Философия с неизбежностью была, есть и будет многоголосной, поскольку у нее для каждого свой голос…