#философия
В связи с рассмотренной в предыдущем посте проблемой значимости вестибулярной системы для телесного самосознания и сознания в целом попалась совсем новая статья, подготовленная исследовательской группой под руководством невролога Р. Гаммери. Основной вопрос следующий: вовлечена ли вестибулярная система (ее телесный коррелят идет от внутреннего уха к преддверно-улитковому нерву и далее распространяется в виде отдельных сетей по мозгу) в распознавание и понимание действий других людей. В целом авторы исходят из так называемой теории симуляции, которая в некоторых версиях сочетается с концепцией миметической функции зеркальных нейронов (впрочем, симуляция может работать и без этой нейробиологической концепции). Суть следующая: распознавание, понимание и представление объектов и действий осуществляется теми же (или смежными) сенсомоторными механизмами, что и реальное восприятие и действие. Простой пример: подумать о чашке кофе в руках, увидеть, как кто-то держит чашку кофе, и самому держать чашку кофе — для всего этого задействуются одинаковые базовые сенсомоторные механизмы (в данном плане мышление — это модальная симуляция, или мыследействие). О теории симуляции применительно к языку и мышлению я написал большую главу для своей книги «Язык и познание: введение в пострелятивизм» (с. 458–509). Она хорошо работает для конкретных объектов / концептов / действий и несколько хуже работает для метафор и абстрактных сущностей.

Р. Гаммери и коллеги задаются довольно логичным вопросом: если известно, что вестибулярная система вовлечена во многие когнитивные процессы, в том числе в понимание собственных действий, то почему не предположить, что она вовлечена и в распознавание / понимание чужих действий. Обычно дизайны в рамках симуляционной парадигмы проверяют связь перцепт => концепт (прайминг запахом кофе => более быстрое распознавание слова «кофе» на экране) или концепт => перцепт (прайминг словом «кофе» => более быстрое распознавание горячего стимула), сочетая это с фиксацией нейронной активности. Гаммери и коллеги немного улучшили дизайн: они использовали гальваническую вестибулярную стимуляцию (GVS) — неинвазивный метод, при котором слабые электрические токи прикладываются к вестибулярному нерву для регулировки передачи в мозг вестибулярных сигналов от периферических органов (отолитов и полукружных каналов). Иначе говоря, в процессе эксперимента они могли «повышать» или «понижать» нейронную активность, связанную с вестибулярной системой.

В эксперименте 25 здоровых испытуемых просматривали (параллельно с GVS) видеоролики действий, после чего им нужно было определить кульминацию ранее просмотренного действия, выбирая между двумя вариантами изображений. При этом регистрировалось время реакции, точность и субъективная моторная известность действия. Сами ролики включали вестибулярные / невестибулярные и знакомые / незнакомые действия (выполнявшиеся участниками ранее или нет). Суммарно это дает понять, во-первых, зависимость восприятия и понимания действия от вестибулярной стимуляции; во-вторых, наличие / отсутствие прайминг-эффекта; в-третьих, значимость наличия личного опыта по выполнению вестибулярного действия.

В общем, как и предсказывает симуляционная теория, распознавание вестибулярных действий было более быстрым и точным при наличии позитивной вестибулярной стимуляции и при наличии личного опыта; эти показатели снижались при торможении нейронной активности, при этом торможение не влияло на распознавание невестибулярных действий. Можно сказать, что это первый значимый вклад в идею о том, что для распознавания / понимания чужих действий мы используем свой вестибулярный аппарата, в том числе части периферической нервной системы. Хотя в рамках симуляционной парадигмы проведены уже сотни подобных экспериментов, все же впечатляет здесь то, что сенсомоторная составляющая образа / концепта настолько глубока, что распространяется даже на такие детали. Впрочем, уже давно существует точка зрения, что концептуализация вовлекает и периферическую нервную систему тоже — даже имеется книга о «периферическом сознании».