​​#философия
Подходим непосредственно к философской составляющей того, о чем я писал выше. Чем может быть полезна эпиграфика для истории греческой мысли?
🔹Во-первых, фрагменты античных философов мы находим не только у других философов, но и у политиков, ораторов, драматургов, комедиографов, собирателей преданий и пр. Логично предположить, что в огромном корпусе надписей, куда входят самые разнообразные документы, также будут философские фрагменты, притом не только прямые цитаты, но и аллюзии.
🔹Во-вторых, значительная часть античной философской проблематики сильно привязана к греческому языку и к процессу формирования более-менее устойчивой терминологии (ср. значение языковых вопросов в диалогах Платона, в «Метафизике» Аристотеля, а также у исследователей — в той же «Истории античной эстетики» А. Ф. Лосева). Эпиграфика предоставляет возможность прослеживать развитие этих слов, а затем понятий в различных исторических и диалектных контекстах.
🔹В-третьих, философия пересекается со многими другими областями античного знания («искусствами», techne), а также с религиозной проблематикой. Эпиграфика важна для их лучшего понимания, а значит и для понимания философии тоже (хороший пример — многочисленные скрытые цитаты и пересказы Гераклита в медицинском трактате Псевдо-Гиппократа «О диете», см. об этом монографию А. В. Лебедева «Логос Гераклита»).

В последние годы серьезное продвижение в этой сфере стало возможным благодаря филологам и историкам религии. Собственно, эту серию постов я задумал для того, чтобы поделиться своими мыслями об относительно новых открытиях, затрагивающих орфизм и пифагорейство, а вместе с ними и понимание философии Платона (и последующих платоников). Сами эти открытия касаются так называемых Золотых табличек (в старом наименовании — «Орфических золотых табличек») — около 30 текстов на фрагментах золотой фольги, обнаруженных в могилах в различных регионах греческой ойкумены. Самые ранние из них относятся к V в. до н.э., самые поздние — ко II в. н.э. Часть была найдена еще в XIX в., а самые свежие — несколько десятилетий назад. Публикация продолжается до сих пор. С недавнего времени тексты доступны на русском языке (также см. обзорную статью). Из тех, кто не только занимается религиозным аспектом проблемы, но и связывает ее с философской тематикой, особенно рекомендую обратить внимание на испанского исследователя Альберто Бернабе (он ко всему прочему еще и индоевропейскую перспективу не упускает из виду). На английском языке есть его монография «Instructions for the Netherworld. The Orphic Gold Tablets» (2008). Стоит отметить, что таблички нередко изучаются в связке с так называемым Дервенийским папирусом (свиток датируется ок. 340 г. до н.э.), который содержит комментарий к орфической космогонической поэме, текст самого комментария датируется V в. до н.э. (интересно, что там немало аллюзий к Гераклиту и даже приводится его цитата, также реконструируется цитата Парменида).

Учитывая разнородность материала, у исследователей нет четкого понимания, связан ли он с каким-то одним религиозно-философским движением или сразу с несколькими (но основа точно орфическо-дионисийская). Сами Золотые таблички помещались в могилы людей, принадлежавших к соответствующему движению. Тематически они разбиваются на несколько видов, среди которых преобладают два: слова, которые должен произнести умерший (о своей чистоте и ритуальной подготовке); посмертные руководства — что-то вроде топографии загробного мира. Цель подобного руководства — «провести» умершего по загробному миру таким образом, чтобы он удостоился лучшей участи. В чем именно состоит эта участь, источники расходятся: прекращение цикла перерождений; существование на лугах или в саду Персефоны; пребывание в «чистых местах» или на «пиру» у богов. Интересно, что главная роль в посмертном бытии отводится Памяти (Mnemosyne), которая противопоставляется Забвению (Lethe). Далее планирую написать о том, какое отношение к этой теме имеют Гераклит, Платон и Хайдеггер.