#лингвистика
Если вы никогда не пробовали воздушные лепешки с кальмаром и харисой, а также другие «традиционные лувийские блюда», то вам непременно стоит сходить в московский ресторан Luwo. Да, оказывается, прямо в центре Москвы есть ресторан, в котором, как утверждается, подаются не только греческие, но и «лувийские» блюда. Звучит экзотично, но, на самом деле, реклама так себе: мой ранний опыт специализации по лувийскому языку говорит о том, что об этом языке, как правило, ничего не знают ни гуманитарии общего плана, ни лингвисты. Чего уж говорить о людях, которые не имеют отношения к науке. Даже не все профессиональные индоевропеисты могут сходу сказать, что это за язык и кто на нем говорил. Объясняется это очень просто: лувийский язык представлен небольшим числом памятников, изучается он не так давно, а прорывы в его изучении сделаны лишь в последние несколько десятилетий.

Ваш покорный слуга внес свой посильный вклад в его изучение и расшифровку в далеких 2012—2015 гг. Тогда я работал по двум направлениям: вместе с командой специалистов проводил глоссирование лувийского иероглифического корпуса (т. е. определение каждой лексемы, а также выявление всех ее морфологических характеристик), в ходе которого было расшифровано немало новых слов, а также писал диссертацию «Пространственные наречия, превербы и послелоги в лувийском языке: опыт корпусного анализа». На момент начала ее написания планировалось защищать ее в диссовете Института языкознания РАН. К тому моменту, когда она уже была завершена и когда я прошел предзащиту, в ИЯ направление «анатолийские языки» почему-то было вычеркнуто из перечня «индоевропейские языки», так что формально я уже не мог ее там защищать. Получилось, что в России я по факту нигде не мог ее защитить, так как специалисты по анатолийским языкам (хеттскому, лувийскому, ликийскому и пр.) имеются только в ИЯ. Я прошел еще одну предзащиту, чтобы появилась возможность защитить ее по какому-то другому направлению. В итоге мне предложили включить в диссертацию хеттский материал, чтобы ее можно было защитить по направлению «типологическое языкознание». Ввиду того что это потребовало бы написания примерно половины от объема имевшейся диссертации с привлечением хеттских данных, я отказался — не было ни сил, ни времени. С тех пор диссертация лежит незащищенная и неопубликованная. В принципе, думаю, диссертацию можно было бы опубликовать отдельной книжкой, присовокупив к ней мои статьи по теме.

В любом случае открытия, сделанные нашей командой, не ушли в небытие. Во-первых, теперь имеется электронный корпус лувийского языка — единственный в мировой науке. Во-вторых, наши совместные открытия (с моего согласия) были опубликованы в англоязычных статьях д.ф.н. И. С. Якубовича — моего научного руководителя и ведущего мирового специалиста по лувийскому языку; кроме того, на рукопись моей диссертации по-прежнему ссылаются, хотя официально она не опубликована (это одна из причин того, почему ее нужно опубликовать). В-третьих, имеются наши совместные статьи по теме — «Корпусные методы дешифровки анатолийских иероглифов» (2014) и «Hittite Local Adverbs in Comparative Perspective» (2018).

Другой результат нашего сотрудничества — русскоязычная книга И. С. Якубовича «Лувийский язык в пространстве и времени» (2019). В середине 2000-х Илья Сергеевич защитил диссертацию по социолингвистике в Чикаго и там же издал книжку. Затем я перевел ее на русский язык. Он переработал, расширил текст и защитил в России по нему докторскую. А после этого доработал уже до новой версии книги — русскоязычной. Таким образом, русскоязычный читатель имеет доступ к наиболее актуальной обобщающей работе по лувийскому языку, в которой рассматривается социально-исторический аспект проблемы (членение анатолийских языков, какие имеются диалекты лувийского, кто, когда и где на них говорил, и т. д.). На мой вкус, это одна из самых сложных и запутанных книг по древним языкам — своеобразный палеосоциолингвистический детектив. Рекомендуется к прочтению!