Конверты

Фраза из письма новохеттского правителя царевичу Хесни (KBo 18.48 стк. 17)

nu ṬUP-PU ḫe-e-eš

«Открой табличку!»

Считается едва ли не единственным указанием в хеттском корпусе на использование конвертов: письма на глиняной табличке помещали в глиняный же конверт.

Между тем такая практика широко засвидетельствована в месопотамских источниках III и II тыс. до н.э. О ней можно узнать подробнее, прочитав статью Марин Беранже 2018 года. Если кратко, конверты использовались в двух разных ситуациях. Во-первых, в конверты помещали правовые и административные тексты. В таком случае текст таблички воспроизводился полностью на конверте, и на нем же прокатывались печати. Функция конверта состояла прежде всего в сохранении оригинала в полном, неповрежденном виде: с его содержанием можно было ознакомиться по копии на конверте, и последний разбивали только в том случае, если он сам оказывался поврежден или у судей возникало подозрение в подделке. Во-вторых, в конверты клали письма. На поверхности конверта текст письма уже не повторялся. Конверт могли вообще оставить чистым или же написать только имена автора и адресата, почти как на современных почтовых конвертах. Также конверт с письмом опечатывался. Функция конверта здесь уже отличалась: да, он по-прежнему предохранял табличку от повреждений, но в то же время должен был гарантировать конфиденциальность послания и удостоверить личность отправителя. Писцы в ходе обучения письму учились в том числе и вкладывать таблички в конверты. Такие учебные конверты не опечатывались.

В связи со всей этой практикой вспоминается яркий пример из мариотского письма А.2701. В нем рассказывается, как правитель Катны отправил почту в Царство Верхней Месопотамии по двум адресам: одно письмо в удельное княжество Мари на Среднем Евфрате правителю Ясмах-Адду, а остальные табличку в столичный Шубат-Энлиль отцу Ясмах-Адду, Шамши-Ададу I. Однако послы напутали и повезли все письма в Шубат-Энлиль. Далее, как сообщает автор А.2701, секретарь Шамши-Адада Хулалум, получив от послов во время аудиенции почту, царь вскрыл конверт письма (iptēšu), присланного по ошибке, и передал табличку Хулалуму. Тот, увидев, что текст адресован не Шамши-Ададу, а его сыну, как-то выкрутившись, не стал зачитывать его вслух. Потом он переслал табличку в Мари и рассказал о случившемся в сопроводительном письме, А.2701, которое по счастью до нас дошло.

Судя по этой истории, было принято, чтобы конверт вскрывал сам адресат. А вот чтение послания можно было доверить секретарю. Был ли конверт не надписан или Шамши-Адад не смог его прочитать или просто не заметил ошибочного адреса, остается неясным.

Как выглядела табличка в глиняном конверте, можно посмотреть на аватарке одноименного канала, «Глиняный конверт».


Литература:

Béranger M. Fonctions et usages des enveloppes de lettres dans la Mésopotamie des IIIᵉ et IIᵉ mil. av. J.-C. (2340–1595 av. J.-C.) // Épistolaire. 2018. No. 44. P. 25–43.

Charpin D. “Lies natürlich…” À propos des erreurs de scribes dans les lettres de Mari // Vom Alten Orient Zum Alten Testament. Festschrift für Wolfram Freihhern von Soden zum 85. Geburtstag am 19. Juni 1993 / hrsg. von M. Dietrich und O. Loretz. (AOAT; 240). Kevelaer; Neukirchen-Vluyn, 1995. S. 43–55.