Футурология. Перспективы декоммодификации в разных политических режимах будущего.

Декоммодификация – это состояние, когда человеку не нужно продавать свой труд, чтобы жить достойно: здоровье, образование, жильё, доход в старости или при болезни он получает как право, а не покупает на рынке. Термин ввёл датский социолог Госта Эспинг-Андерсен в 1990 году. Он измерял, насколько в разных странах человек может жить без обязательной продажи своего труда. Выше всех оказалась Скандинавия, ниже всех — США.

Смысл идеи гуманистический: человек не должен быть просто товаром на рынке труда. Будущее декоммодификации зависит от политических режимов. Универсальная, основанная на праве декоммодификация сегодня развита прежде всего в западных демократиях. Авторитарные режимы практикуют её избирательно: монархии Залива щедро обеспечивают только граждан.

Если ИИ и роботы заметно сократят спрос на офисный и средне-квалифицированный труд, вопрос «на что жить без работы» станет массовым. Сэм Альтман финансировал через OpenResearch исследование базового дохода (итоги опубликованы в 2024 году), Эндрю Ян строил на этой идее президентскую кампанию в США. Вероятный путь — «дивиденд от ИИ»: налог на сверхприбыли технологических компаний с распределением среди граждан по аналогии с нефтяным фондом Аляски.

Население развитых стран стареет, растёт спрос на уход, пенсии и медицину, рынок с ним не справляется, и государства будут выводить уход из рыночной логики. Третий — «климатический дивиденд», когда углеродный налог возвращается гражданам равными выплатами. В Канаде такой механизм работал несколько лет, но в 2025 г. его свернули из-за непопулярности, и это пример хрупкости подобных решений.

Главная и самая спорная идея. Швейцария отвергла её на референдуме 2016 года (около 77% против), в основном из-за цены и опасений за трудовые стимулы. Испания ввела не безусловный, а адресный минимальный доход. Первый общенациональный безусловный доход ввели Маршалловы Острова в 2025 году: 200 долларов раз в квартал из компенсационного фонда. В Каталонии разработан пилот на 5 000 человек, 800 евро в месяц, но его запуск откладывается.

В эпоху секьюритизации траты на оборону растут, дефициты большие, деньги уходят на безопасность. Далее, Welfare-шовинизм: правые популисты поддерживают социальные гарантии, но только для «своих». Декоммодификация может выжить в урезанной форме: для граждан, семей, отдельных категорий, фактически новых сословий. В логике, например, АдГ гарантии возможны для коренных немцев, но не для мигрантов.

Государства почти нигде не хотят платить тем, кто не хочет работать. Поэтому Институт глобального процветания Университетского колледжа Лондона (название антиоруэлловско-марксистское) продвигает не выплаты, а бесплатные базовые услуги: транспорт, жильё, связь, уход. Здесь напрашиваются аналогии с социалистами-утопистами Нового времени.

Пособия, жильё для семей и длинные декреты в Венгрии и Польше. В Нижегородской области с 2025 года действует «зарплата родителя»: от 10 до 30 тыс. ₽ в месяц на ребёнка в течение трёх лет (по логике это скорее коммодификация, ведь государство оплачивает рождение детей как труд).

Полноценный безусловный базовый доход в ближайшие 10–15 лет маловероятен, даже в сверхбогатых странах.

Вероятнее бесплатные базовые услуги, адресные минимумы и «дивиденды» от ренты, включая возможный «дивиденд от ИИ». Спор между ценностью свободного времени и ценностью заслуженного труда, вероятно, и определит, какая форма декоммодификации победит. Тема идеалистична, но остаётся в центре дискуссий, которыми будут насыщаться левые партии в демократических режимах в ближайшие 10-20 лет.