Продолжение.

Протодемократические механизмы изначально были направлены на то, чтобы не допустить появление государства и профессионального аппарата принуждения. Появление классической демократии Нового времени — это не эволюция первобытного инстинкта свободы, а попытка вернуть эгалитарные принципы в условия уже существующего огромного, стратифицированного государства.

Тоталитарные проявления (цензура, замалчивание, культ силы) — это дефолтная (автоматическая) настройка человечества. Она включается сама собой, как только общество падает в кризис, страх или нищету.

Демократия же — это ручная, тонкая настройка высокого уровня. Для нее нужны не только «врожденные» принципы самоорганизации, но и свобода воли и морального выбора – на отказ от насилия (внутри общины) и умения договариваться. Это хрупкий культурный конструкт, который требует сытости, безопасности, высокого уровня образования и — самое главное — осознанного морального усилия общества.

Пока человечество находится на уровне выживания (где найти еду, как спастись от бомбы, как согреть дом), его мозг работает в режиме «бей или беги». В этом состоянии демократизация подавлена. Но она вызревает, когда закрыты базовые потребности (дом, семья, базовый доход), и у людей появляется избыток ресурсов и времени, чтобы начать думать о долгосрочном планировании, гражданских правах и качестве жизни. Это актуально и для эллинских обществ VI в. до н.э. и для современных политических режимов.