Мигрантский уровень российской социальности. Индифферентный для российских болельщиков Узбекистан на футбольном ЧМ.

Узбекистан в первые в своей истории попал в финальный этап Чемпионата мира по футболу (турнир проходит в США, Канаде и Мексике). Премьер-министра Михаил Мишустин недавно заявил о поддержке футбольного Узбекистана, но вряд ли здесь есть что-то серьезное, кроме политического комплимента узбекистанскому руководству.

Mediascope регулярно замеряют интерес россиян к футболу: данные не показывают, что есть большой запрос на трансляции матчей сборной Узбекистана. Они будут если сборная Узбекистана выиграет сенсационно один-два матча, но симпатии будут именно из-за статуса андердога, а не из-за советского прошлого.

Смена поколений (и не только она…_) стерла концепцию общего советского спортивного пространства для молодых фанатов. Успехи сборных бывших республик СССР воспринимаются в России скорее нейтрально или равнодушно (а некоторых и негативно). Некоторое исключение – болельщики в возрасте 50+ или люди, испытывающие симпатии по личным соображения.

А вот остальные республики Центральной Азии, скорее, поддерживают Узбекистан. В этом есть политическая логика: зажатые между Россией и Китаем центральноазиатские республики формируют (не слишком успешно) свою региональную идентичность и сейчас чуть более консолидированы чем это было 10-15 или 20 лет назад.

Мигрантский уровень российской социальности тоже поддерживает футбольный Узбекистан, но вряд ли в Москве или Санкт-Петербурге будет как в Париже или Берлине. Мигрантам не дадут собираться массово на площадях и болеть за свою сборную. Так даже вопрос не стоит.

Во Франции футбольные предпочтения давно стали политическим манифестом. Когда играет Марокко или Алжир, улицы Парижа или Марселя заполняются флагами этих стран. Для правых французских политиков это служит доказательством провала интеграции, а для самих молодых людей из пригородов — способом заявить о своей идентичности, отличной от классической французской.

В России большинство разделяет трудовой утилитаризм: мигранты воспринимаются как просто обьективированный ресурс. Должны приехать, отработать и уехать к себе домой. Во Франции – это постколониальный синдром. Марокканцы, тунисцы и алжирцы во Франции — это не временные рабочие, а постоянные жители имеющие французские паспорта. Франция сама привезла их из своих бывших колоний в середине XX века. Между коренными французами и выходцами из Магриба существует глубокая историческая, языковая и культурная связь, которая, однако, полна травм и взаимных обид.

Российское общество выстраивает невидимую стену: мигранты глубоко интегрированы в экономику, но полностью исключены из культурной жизни коренных жителей. Усиливает эту логику и тот факт, что до 2020-2022 гг. у мигрантов были либеральные условия интеграции в российское общество и относительно простые способы получения российского паспорта, но пользовались этим (учили язык, уважали традиции) примерно 25-30% от общего потока новых россиян.

Сейчас между мигрантским уровнем социальности и всеми остальными – почти отчуждение. Мигрантский уровень российской социальности имеет некоторые элементы мягкой силы (узбекская кухня) внутри России, но в целом это утилитарная стена, которая может быстро под воздействием определенных факторов стать еще и агрессивной, а не просто жесткой. Хотя объективно мигранты нужны экономике, но при условии эффективно работающих институтов…

P.S.Личное отношение - желаю успеха футбольной сборной Узбекистана, как и всем сборным undergog статуса. Футбол стремительно развивается и это важно с точки зрения сублимации энергии Танатоса в цивилизации.