Много разговоров о новых волнах эмиграции из России; фактически же, желание уезжать растет в некоторых сегментах социума, но в нынешней реальности государство очень быстро может сократить возможности отъезда в случае экстренных сценариев.

В 2023-2025 гг. социологи фиксировали уменьшение доли желающих уехать, отчасти из-за масштабного отъезда несогласных/недовольных в 2022 г., а отчасти из-за сформированного патриотического консенсуса. Тем не менее, доля выражающих несогласие всегда в российском обществе не понижалась ниже 16-17% (значительную долю тут составляет молодежь и образованные жители мегаполисов).

На фоне запретительного тренда (который трудно нивелировать даже за счет риторики и информповестки) желание отъезда возрастает, но очень сегментарно. Подавляющее большинство уже не рассматривает такие возможности, но тема очень влияет на настроения молодежи. Возможности для релокации/эмиграции сужены, государство много сделало для того, чтобы сценарий февраля-марта 2022 г. и сентября-октября 2022 г. не повторялись. Возвратная волна 2023 г. об этом свидетельствует фактически. Тогда был нащупан определенный баланс в этом вопросе. Многие вернулись (уезжали они не на годы, а отсидится), многие столкнулись с массой проблем и решили, что в России – лучше. Есть масса аргументов в пользу этого, особенно если сбережений и жизненных сил не очень много.

Возрастающее желание релокации (даже в Белоруссию) понятно и пока сохраняется прежняя конфигурация в военно-политической сфере с ним ничего делать не будут. Но мнение о том, что текущая конфигурация достигла своих пределов и будут менять модель продолжения военных действий крайне трудно игнорировать. Государство (и прежде всего силовики) не боятся никаких выражений недовольства и протестных настроений, поэтому вариант ограничений на выезд из страны – вполне возможен, если он понадобится политическому руководству.

Либеральная оптика «если можете и хотите – уезжайте» работает до поры до времени. В Советский период она тоже была, но крайне дозированной (диссиденты, этнические евреи). Институционализация блокировок и ограничений выезда уже есть, политика выпускания пара уже не представляется в рамках текущего типа политического режима столь необходимой.

Релокантские настроения (особенно у образованной молодежи) никуда не уйдут. Это уже настроения не поиска лучшего мира, это настроения бегства от рисков и управления личной безопасностью, а также желание избежать социальной архаизации. Пока еще это работающий вариант. Альтернативы – это внутренняя эмиграция, долголетнее сидение и капсулирование в частной жизни (в стоическом или эпикурейском формате), но с сохранением себя в родной среде.

Даже без жестких запретов происходит окукливание (примерно так же, как с интернетом в стране), что затрудняет возможности переезда. Прежде всего из-за установок бизнесу не работать с релокантами, а также обрыва мостов в сфере образования. Возможно (и вполне вероятно), что жестких, в один клик, запретов пока и не будет, но ситуация дрейфует в сторону окукливания, затрудняющего массовый отьезд. Да и сам потенциал релокации у социума ограничен, тем более, на фоне нарастающих экономических сложностей.