Фронтовики, те, кто пережили эту страшную войну, не любили про нее рассказывать. Это я помню из личного общения с дедом и дядей в 1980-х гг. и 1990-х гг.

Долгие годы они молчали (и поминали падших стаканом водки и хлебом). В конце 1950-х и в 1960-е гг. на волне «Оттепели» Н. Хрущёва сформировался мощный культурный феномен – литература фронтовиков (М. Шолохов, В. Быков, Г. Бакланов, В. Курочкин, К. Воробьев и многие др.).

Он акцентировал внимание не только на подвигах в экстремальных условиях. Эта культурная традиция стала ответом на лакированные парадно-героические романы о войнах в период правления И. Сталина. В литературе 1960-х гг. отчетливо сформулирована оптика переживаний человека, подвиг стал трактоваться не просто как физическое действие, а как умение сохранить человечность и честность перед собой во время войны (на грани смерти) и после нее (когда настало время бессонных ночей и постоянной рефлексии).

«Лишь бы не было войны» сформировалось сразу же после 1945 г. В 1960-1970-х гг. это стало ключевой установкой народа-победителя. Ее чувствовали и разделяли полавляющее большинство: начиная от жителей региональной глубинки, до Л. Брежнева, который сам был фронтовиков. Все они хотели пожить спокойно, пусть и даже в ущерб развитию и модернизации (годы застоя). Эти настроения усталого духа вполне понятны и объяснимы, хотя и нельзя сказать, что они привели Отечество к чему-то значительному.

Экзистенциальное измерение предполагает память, умение отслаивать пропагандистские слои (у каждой эпохи они свои, в будущем они тоже неизбежны), а также видеть самое важное в истории. Чтить погибших, понимать сущность политического догматизма и амбиций властителей, преступность фашизма.

Убежден, нужно помнить и чтить подвиг наших предков. И то, ради чего они защитили Отечество…