Стратегия ЕС на постсоветском пространстве. Некоторые наблюдения.

1.Вчера (5 мая 2026 г.) в Ереване прошел первый двухсторонний саммит Армения – ЕС. Перед важнейшими парламентскими выборами в Армении Брюссель поддержал Н. Пашиняна. Это показывает готовность евробюрократов бороться за постсоветское пространство, что делает долгосрочную конфронтацию неизбежной, а военный конфликт – вероятным.

2.Само постсоветское пространство размывается как категория международной политики. Ни в Ереване, ни в Баку, ни в Кишиневе (про Киев и говорить нечего) не мыслят этими категориями. Даже в республиках Центральной Азии от концепта отходят, но для Москвы – это остается константой и сферой ее влияния. А это пока самое важное для реалий всех постсоветских стран.

3.Евросоюз продемонстрировал готовность усиливать конфронтацию с Россией из-за Украины (США при Д. Трампе отчасти дистанцировались), а также Молдовы и Армении. Считается, что Молдова уже вошла в орбиту влияния Евросоюза, а президент республики М. Санду говорить об объединении с Румынией. Это такой политический сериал, само объединение не нужно Румынии, но тема муссируется именно из-за позиции Брюсселя, которому важна логика расширения мягкой (или рыхлой, но затвердевающей) империи. А для этого нужно расставлять свои флажки на карте.

4.Никакие экономические интересы в Украине, Молдове или Армении не перебивают для Евросоюза логики возможной/вероятной конфронтации с Россией. Транспортный хаб, мигранты с европейской (или околоевропейской) идентичностью, рынки сбыта – все это не покрывает вероятных трат. Экспансия ЕС на постсовесткое пространство важна именно тем, что позволяет евробюрократии формировать свою империю, уже не мягкую, а секьюритизированную (на начальных стадиях этого процесса). Для секьюритизации нужен образ Врага и реальные недружественные действия.

5.В отношении к России Евросоюз поляризирован. Север настроен негативно, юг – гораздо более нейтрально (Испания, Португалия, Италия). Но поскольку два мощных центра Евросоюза Германия и Франция вовлечены в конфликт в Украине – евробюрократии удается формировать повестку конфронтации с Москвой и двигать ее на постсоветском пространстве.

6.Для Москвы – это прямая экспансия, вторжение в собственную сферу влияния. Это формирует отчетливые вызовы. Либо Москва сохраняет свою сферу влияния, либо теряет статус Империи и величия во всем мире и внутри страны. Это безоценочное суждение, но эта актуальная парадигма осмысления процессов политической элитой.

7.На примере саммита ЕС в Ереване все увидели, что важнейший и фундаментальный аспект противостояния Москвы и Брюсселя реально существует. Здесь никто не собирается договариваться. Это, безусловно, повышает риски прямого военного столкновения сторон, пусть и, скорее, без полноценной войны. Сейчас потенциал договоренностей по этому вопросу околонулевой. Секьюритизация показала, что может сметать и взаимовыгодные экономические хабы (каким Армения сейчас является), но все-таки это не окончательный исход. Возможность сидеть на двух стульях и балансировать между интересами гигантов еще не закрыты для Армении и Грузии (хотя политически эти страны ориентируются на разные центры силы).

8.Вероятный приход к власти демократов в США в 2028 г. усилит риск конфронтации с Москвой, но уже в логике коллективного Запада (а не ЕС и США отдельно, как сейчас). До этого далеко, но структурные риски очевидны. Они могут заставить некоторых акторов действовать на опережение. Но политика динамична и все-таки стоит надеется на какой-то консенсус в будущем и раздел сфер влияния. Только глагол «надеется» — это не из категории аналитического инструментария, это из категории экзистенциального нежелания такой конфронтации в ближайшие годы.