Влияние текущей экономической ситуации (с признаками ухудшения) на уровни российской социальности. Ч.1.

1.Рублевский уровень. Национализация и силовикизация элит. Ограниченные/меняющиеся возможности (и условия) участия в глобальном капитале. Перераспределение доходов в пользу силовой элиты. Экономические позиции стабильны, но сокращение возможностей для действий в измененяющейся реальности (процесс не завершен, но контуры видны).

2.Столичный уровень. Сокращение расходов столичной мэрии при сохранении инерции, возможность поддерживать мегапроекты (метро, реновация). Уменьшение возможностей благоустройства не столь заметно, но уже есть. Ухудшения в сфере здравоохранения почти не заметны. Волна сокращений белых воротничков остужает рынок арендной недвижимости, но пока не очень заметно. Резкое удорожание образа жизни среднего класса и людей upper middle class. Москва по-прежнему привлекательна для остальной России как уровень с более качественным уровнем жизни.

3.Мегаполисы и крупные города. Сокращение экономики ведет к закрытию сервисных бизнесов (рестораны, фитнес, лектории). Специалисты высокой квалификации либо уезжают, либо переходят в более простые сектора (из маркетинга — в продажи ширпотреба). Мегаполисы требуют огромных вложений в поддержание (транспорт, ЖКХ, цифровая среда, а теперь еще и безопасность). При дефиците бюджета и внешних угроз городская среда может начнет ветшать, становясь менее комфортной и безопасной (Волгоград, Омск, Воронеж, Ростов-на-Дону). Для крупных индустриальных городов (не миллионников) риски возрастают. Благополучие сейчас держится на перераспределении ВВП через ВПК (Ижевск, Тула, Магнитогорск, Череповец и др.). Это позволяет поддерживать стабильность, но в случае перераспределения экономической конъектуры ситуация ухудшится быстрее.

4.Малые города и сельская местность. Переход в автономный режим. Падение темпов роста ВВП – это возвращение к модели 1990-х гг., с ухудшенным демографическим вариантом. Экономика переходит на самообеспечение, с уменьшением (но еще не минимизации) роли денег. Запрос граждан на ИЖС реализуется сложнее из-за сокращения инфраструктурных проектов со стороны государства (возможности создавать такие локации, подводить коммуникации). Тем не менее, рост пригородной России возле крупных городов – объективная реальность, отвечающая запросам значительной части социума.

5.Мигрантский уровень. В состоянии сжатия и переформатирования. Мигранты по-прежнему востребованы, а крепкий рубль повышает желание выходцев из Центральной Азии работать в России, несмотря на жесткие условия. Тем более, что у жителей Таджикистана и Узбекистана альтернатив России почти нет. К граждан Кыргызстана их побольше, но Россия остается приоритетом. Переход от модели стихийной занятости к централизованной и управляемой.

6.Релокантский уровень. Вариант жить за границей, но работать в России становится сегментарной привилегией немногих. Деление на нашедших занятость за границей, в структурах глобального капитала, богатых пенсионеров (имеющих сбережения) и возвращенцев. В 2022 г. уезжали из-за ценностей и угроз, а последние годы возвращаются из-за бытовых и экономических проблем. Текущая реальность усиливает запрос на отъезд у части социума (специалисты, молодежь), но возможности в значительной степени сокращены.