🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

Об управляемости российского социума

Целый ряд факторов говорит о том, что российский социум находится в состоянии достаточно высокой управляемости. Однако здесь есть и риски, и возможности для власти.

Идеальное состояние социума с точки зрения госвласти – полная управляемость. Она же означает возможность формировать вкусы, убеждения, взгляды и даже потребности граждан, причем максимально полно. Судя по тому, как, прежде всего, жители мегаполисов и столиц очень быстро забыли/забывают про, например, западные модели потребления (и соответствующие стандарты) – здесь ситуация почти под полным контролем. Уход западных брендов достаточно быстро получилось конвертировать в тезис о том, что они, тем самым, предали интересы своих клиентов в угоду геополитическим мотивам.

Что мешает полной управляемости? Например, то, что власть неоднородна и не является монолитом. Тем не менее, весь правящий класс, так или иначе, работает на повышение управляемости социумом. Патриотический консенсус общества и власти тут воздействует на нейтрализацию наиболее негативных и проблемных для правящего класса черт (коррупция, разрыв в уровне жизни между правящим классом и всеми остальными и привилегированное положение чиновников). Все это нивелируется, в том числе, и за счет снижения объема критических публикаций в адрес даже региональных и муниципальных чиновников. Про федералов и, тем более, силовиков и говорить не стоит.

Это дает свой эффект, как с точки зрения кристаллизации правящего класса, так и с точки зрения исключения из общественного сознания негативных черт, которые присущи тем или иным «плохим боярам» и даже «дьякам». Впрочем, эта тенденция не абсолютна: с каждым антикоррупционным задержанием в регионах или в федеральных ведомствах власти вынуждены признать, что коррупция все равно имеет место быть.

Какие риски снижения управляемости есть? Политизация текущей повестки и организация протестных кейсов? Нет, эту задачу российские диссиденты полностью провалили. Диссиденты в этих условиях теряют свое влияние на российский социум и давно уже перестали чувствовать его пульс.

Главный риск снижения управляемости – это инфляция. Чем больше люди будут беднеть – тем больше они будут недовольны и готовы протестовать (по локальным или экономическим причинам). Поэтому, собственно, и проводится политика усредненного класса: она дает свой эффект. Тот же «ФОМ» каждую неделю показывает рост числа респондентов, полагающих, что цены растут. В условиях внешнеполитической конфронтации этот процесс видится как неизбежный, однако, нужно признать, ЦБ пока удается сдерживать инфляцию в допустимых значениях: ни о какой гиперинфляции речь пока не идет.

Другой риск – это непопулярные решения, которые могут коснуться большинства или значительного числа граждан. Например, мобилизация. Уроки сентября 2022 г. явно извлечены и провоцировать этот сценарий вряд ли будут. Хотя, возможно всякое.

Наконец, следующий и системный риск. Нарастающий ком проблем в социальной политике и экономике в целом. Общество готово к плавному (не резкому) ухудшению качества жизни, тем более, что искренний патриотизм большинства нивелирует этот фактор. Однако сейчас заметно, что региональное и муниципальное госуправление в регионах испытывает многочисленные (и увеличивающиеся) сложности в здравоохранении, ЖКХ, образовательной политике и т.д. Этот нарастающий ком проблем может быть решен двумя способами: либо снижением градуса внешнеполитической напряженности, либо новым жестким рестартом и тотальной мобилизации во всех смыслах. И российский социум это прекрасно осознает: доля тех, кто считает, что угроза прямого военного столкновения России и Запада есть – достаточно велика.

В этой конструкции говорить можно лишь о снижении градуса внешнеполитической конфронтации и переводу его из состояния, близкого к Карибскому кризису, к состоянию застойной и относительно вялотекущей конфронтации 1970-х гг. Других опций в перспективе следующих пяти лет – практически нет.