Нынешний ПМЭФ, в отличие от форумов прошлых лет, воспринимается уже спокойнее и привычнее. Между тем в условиях дефицита публичной политики – это значимая площадка, которая много может сказать о происходящих процессах.

В ковидные годы ПМЭФ воспринимался как «пир во время чумы», после февраля 2022 г. роскошное мероприятие не вызывало, мягко говоря, понимания у ультрапатриотов. Много было иронии о присутствии на прошлом ПМЭФ представителей «Талибана» (по-прежнему: признана террористической и запрещена в РФ). Сейчас весь этот негатив осел и даже новости о продажи «премиальной» воды (600 руб. за бутылку) на ПМЭФ не такая кликабельная.

Правящий класс сам выбирает удобные и нужные ему форматы политической и бизнес презентации («тусовки») и реализует их. Почему? Потому что может и хочет. Более развернутые ответы тут не нужны.

В плане, собственно, экономической политики на ПМЭФ были сделаны значимые заявления. Замрук АП М. Орешкин сформулировал подход, который, видимо, согласован на самом верху. Прямая цитата:

«Цели и задачи определены президентом. Президент во главу угла ставит качество жизни людей. Цели обеспечения суверенитета на трех уровнях — государственном, культурно-ценностном и экономическом. Модернизация вооруженных сил с учетом опыта СВО, новых технологических решений, системы управления…Это очевидно, никакой успешной экономики без успешной армии тоже не бывает».

Это означает, что влияние главы ЦБ Э. Набиуллиной, которая выступает за развитие рыночной экономики и главы Минфина А. Силуанова будет и дальше падать. В логике полного этатизма экономика будет выстраиваться по пути концентрации ресурсов у государства и их распределения в соответствии с приоритетными целями и задачами. Здесь структурам рыночной экономики отводится лишь роль амортизатора негативных социально-экономических трендов. Так было, например, в Чехословакии и Венгрии в 1970-80-х гг.

В социальной сфере – эта политика ведет к формированию усредненного класса. Акцент будет сделан на формировании небогатого усредненного класса, а политика государства – на минимизацию бедности. В нынешней реальности наибольший уровень социального недовольства и готовности к протестам демонстрируют не богатые и образованные, а бедные, в основном, жители региональной периферии. Богатые и образованные, которые были не согласны – давно уже уехали, либо сидят тихо и молчат.

Этот вектор на концентрацию огромных ресурсов в руках государства инвариантен. Он является значимым преимуществом Кремля в рамках противостояния с Западом. У Запада ресурсов кратно больше, но они рассредоточены и собрать их в единую волю – сложно. Выборы, дискуссии и прочие факторы конкурентного политического процесса мешают.

Тем не менее, тот же ПМЭФ показал, что стратегически российское руководство ориентировано на деэскалацию и ищет тактические решения, которые помогут это реализовать. Даже В. Сурков их предлагает, в инициативном порядке (его не спрашивают).

Пока же реализуется сценарий осторожной и управляемой эскалации. Острожной и мягкой, причем со всех сторон. И лишь В. Зеленский на этом фоне все больше походит на берсеркера, готового втянуть Планету в прямое военное столкновение России и Запада.