🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

О «24-х июня»: которые произошли и которые еще могут не произойти

События 24 июня дали многомерную пищу для размышлений и анализа: по завершению первой постмятежной недели у аполитичного социума вполне безмятежное настроение («как обычно»), но у элит – нет. Они напряжены и озабочены. Причем, озабочены, скорее, не только разборками и боязнью внутренних санкций, но и тем, что понимают/чувствуют исчерпаемость ресурсов для инерционного варианта развития событий.

Отсутствие отставок и назначений по итогам событий 24 июня - сам по себе серьезный индикатор того, что инерционный курс будет продолжен со всеми вытекающими рисками, хотя и с возможностями для краткосрочной (в лучшем случае – среднесрочной) стабилизации. Простая диалектическая истина - спецоперирование порождает мятежников, которые угрожают легитимной власти – остается непроговоренной и не отрефлексированной. Никто ее не артикулирует, но многие понимают. Запрос на мир и завершение СВО приглушен и не может быть выражен.

Признаки приближения «смутного времени» есть. Затягивающаяся СВО есть: параллели с Ливонской войной проводить рано, но тем не менее. Попытки бунта есть, но гражданской войны нет. Потому что нет граждан, а есть аполитичные подданные. Они всегда будут стараться остаться в стороне, и это устраивает все элиты. Общество готово не вмешиваться и апелляции к нему достаточно слабые.

Одним из последствий мятежа 24 июня стало усиление мнения о том, что «коллективный Запад» вовсе не хочет разрушения России и не вмешивается. Тем не менее, нынешней власти антизападные настроения очень нужны, и они их могут поддерживать на должном уровне с помощью пропаганды. Уже, по сути, объявлено, что пассивная позиция Запада в событиях 24 июня объясняется нежеланием вмешиваться по принципу Наполеона Бонапарта: не стоит вмешиваться в дела врагов и мешать им совершать ошибки. Это неэтично. Однако число патриотов, задумавшихся о том, что источник противоречий российской власти нужно искать вовсе не в Западе, выросло.

Ресурс «закрученных гаек» во многом исчерпан, как и сама формулировка. В этих условиях дальнейший нажим власти на общество не даст никакого эффекта, в том числе и не застрахует от новых проявлений бунтов. А накопленное недовольство будет работать на рост сторонников радикальных изменений. Тем не менее, в симфонию всей власти и воздержания силового ресурса от дальнейшего давления на социум поверить трудно.

Самое опасное для властей в этой ситуации то, что значительный сегмент политизированной части социума убедился во мнении, что, кроме силового ресурса, никакие иные проявления властно-управленческих рычагов работать не будут. И это значит, что в случае неспособности властей резко и успешно завершить для себя СВО и снизить уровень инфляции, политическая сфера окончательно перейдет в силовую плоскость, и риски негативно-деструктивных сценариев будут нарастать. Повторения 24 июня с походом на Москву ждать больше, возможно, и не стоит, но риски того, что какой-то сегмент силового ресурса инициирует изменения с другим тактическим инструментарием, исключать явно нельзя.

Более того, можно прогнозировать скрытый саботаж гражданских по принципу «чем хуже – тем лучше». Резкое, по сути, безответственное ослабление рубля (хотя ЦБ и правительство могут управлять курсом) ведет к разгону инфляции и каскаду социально-экономических ухудшений. И это лишь один из признаков. Другим может стать рост коррупции по принципу «воруют как в последний день», а также отток капитала. Все это - структурные факторы, управлять которыми властям крайне сложно, а игнорировать невозможно.