Ув. Толкователь обращается к творчеству одного из самых недооцененных социальных философов Александру Ахиезеру, который видел рецепт сохранения России в конструкции, сочетающей архаизм низов с деспотизмом верхов.

Однако вряд ли можно говорить о разочаровании верхов и низов друг другом: это взаимное отчуждение, которое носит многовековой и устоявшийся характер. В этом плане ситуация в современной России мало изменилась со времен правления Ивана Грозного и опричнины.

Во Франции или Фландрии XIV-XVI вв. также знать не считала крестьян и формирующееся бюргерское сословие за своих: большего уважения были достойны феодалы из Британии, с которыми воевали, но оппонентов нужно было уважать и относиться к ним как к людям, а не как к скоту.

Между тем бюргерское сословие в насыщенной городами Западной Европе формировалось и третье сословие заявило о себе во время нескольких революций Нового времени (Нидерланды, Великобритания, Франция). В Нидерландах (самой урбанизированной части Европы в это время) помогли географические условия: многочисленные реки и каналы не давали феодалам собирать подати с купцов путем перегороженных дорог: это усилило городское сословие и способствовало развитию ремесел и торговли.

Правление Наполеона Бонапарта во Франции – это, по сути, реставрация монархизма и откат от требований революции, но с важными оговорками: император продолжил работу по созданию условий для развития третьего сословия, то есть среднего класса в нынешнем европейском понимании слова, дал ему возможности социального лифта.

В истории России, действительно, только в советский период предпринималась попытка выравнять диспропорции и уменьшить привилегии для правящего класса, однако в условиях бесправия граждан все это привело к формированию номенклатуры, то есть нового правящего класса.

Изменение государственных проектов и революции приводят к обновлению элит, но структурно ничего не меняется: бояре, дворяне, номенклатура, нынешний правящий класс – все жестко доминируют над всеми остальными.

В нынешней России большинство хотело бы чтобы государство платило им пенсии, социальные пособия (рентный пирог) и поменьше бы вмешивалось в их жизнь. Искусство жить вне государства – наиболее развито у окраинных жителей империи (Дальний Восток) и предполагает самоорганизацию. Все эти навыки не утрачены и российским социумом, но, в значительной степени, корректируются атомизмом и недоверием друг к другу. Поэтому, гаражная экономика и промыслы возможны, а вот на какую-то декларацию общественно-политической активности граждане не готовы. Охранительство и высшая ее стадия – опричнина в этом плане, действительно, скрепляют общественную конструкцию, сохраняют ее, но не дают обществу развития.

Идти против государства и порядков правящего класса подавляющее большинство не готово. Для этого нет социологических условий (развитый и образованный средний класс, наличие развитой/развивающейся экономики, позволяющей обществу получать доходы вне зависимости от воли государства).

А если нет социологических условий – социум обречен на принятие доминирующего положения правящего класса. Идеологические концепты, обосновывающие эту конструкцию, особо не нужны: Ахиезер прав, у подавляющего большинства такая иерархия глубоко в подсознании. Социум живет с царем в голове.

И без индийских каст российский социум приходит к схожему состоянию: есть привилегированный класс, т.н. элита, которая служит Государю, не обладает свободой, но имеет власть и богатства. И есть все остальные, которые также не имеют привилегий и ресурсов, но могут быть оставленными в покое (то есть иметь частичку свобод).

Впрочем, с оставленностью в покое стало намного сложнее: то ковид, то спецоперация. И вот этот фактор может вызвать, в исторической перспективе, нечто большее чем социальное беспокойство. Поэтому и нужно его, как можно быстрее прекратить. Но тут вмешивается фактор Запада: крайнее укрепление суверенитета чревато его обратным состоянием - такова диалектика исторического развития.


https://t.me/tolk_tolk/15540