Идеократизация & Отсутствующие образы будущего


В российском обществе сформированной идеологии нет, но, нужно учитывать, что аполитично-атомизированному большинству достаточно внушить 5-6 формулировок, которые они будут повторять (Русский мир, консолидация социума и власти, враждебность «коллективного» Запада, союзничество Китая, ключевая роль президента и т.д.). Этого в принципе достаточно.

В теории официальной народности графа С. Уварова («Православие. Самодержавие. Народность») также не было глубокой и разделяемой большинством населения Российской империи в сер. XIX в. идеологии, однако этих рамочных установок оказалось достаточно на долгий исторический период.

В Советское время подавляющее большинство населения некритично воспроизводило штампы госпропаганды, однако ко времени брежневского застоя возобладало ироничное, а затем и критичное отношение про «дело трудящихся» и «будем жить при коммунизме». Только после многих лет иронии пришла Перестройка.

Нынешнее состояние социума близко, скорее, к брежневскому, а не сталинистскому времени. Но здесь недооценивается дальнейшая логика структур и социальных институтов (образование, культура, пропаганда и др.). Все они уже работают на планомерное ужесточение и воспитание патриотичных настроений. Вектор запущен и это только начало пути, а значит, что жесткие или даже крайне жесткие сценарии по-прежнему возможны, хотя и вероятность такого варианта развития событий пока не стоит преувеличивать.

Потенциал российской власти самоорганизовывать и мобилизовывать граждан ограничен: это отчетливо видно по выборам различного уровня последних 10-15 лет. Они, как правило, проходили по простому сценарию: власть мобилизует бюджетников и сотрудников крупных промпредприятий, руководство которых зависимо и лояльно государству, а все остальные сидят дома и смотрят развлекательные программы по ТВ.

Новые, точнее, формирующиеся реалии, требуют, чтобы мобилизовывались (и уже не на выборы) больше людей, но пока этого не происходит. Российская власть, долгое время испытывавшая дефицит смыслов позиционирования, сейчас просто вынуждена усилить идеократическое начало в своем содержании. Идеократия – это нацеленность на всеохватность ключевых идей, их доминирование над материальными ценностями и даже тотальность.

Насыщение общественного сознания идеологическими конструктами, а также страшилками про распад России и враждебные планы Запада, – необходимый ингредиент процесса сохранения власти нынешней номенклатурой. Власти грамотно (для себя) управляют ритмами изменений: не форсируют их, но планомерно ведут работу по донастройке. Социум же медленно возвращается в режим (нео-пост)советского застоя, но, по-прежнему надеется, что все разрешится, но как-то, само собой.

При этом самым уязвимым моментом конструкции является отсутствие благоприятного образа будущего, который ни один пропагандист не в состоянии сейчас нарисовать. Улучшение качество жизни (пусть и в отдаленной перспективе 2-3 лет) на повестке обсуждения отсутствует в принципе. И это больше всего напрягает аполитичное большинство: именно поэтому у властей не остается иных опций как идеократизировать и политизировать это самое большинство. Не сразу, не быстро, но постепенно и методично.