Глеб Павловский: во след ушедшему



Жизненный путь скончавшегося политолога Глеба Павловского: сеить семена, растить Систему, а потом отстраняться от нее и ее плодов, демонстрировать свою оппозиционность.

С обывательско-аполитичной точки зрения – это приемлемый путь, который не вызывает негатива и у публики. Тут важна не только Фигура, но и Фон: и то, и другое в данном случае, – византийские. Я бы сказал – типично византийские.

С морально-нравственной – не хочу судить. Сейчас явно не то время: панегирики и инвективы и без нас выдают направо и налево. Давайте будем более сдержанными, по принципу метриопатии (Аристотель) или золотой середины.

С политической точки зрения – это путь двусмысленный, путь перебежчика, путь Алкивиада, который воевал и за родные Афины, и против них за Спарту, и бывал еще наемником в Персии. В наше время многие умные люди хотят быть алкивиадами, а некоторые считают это необходимым способом своего публичного выживания. Выражение Талейрана «Предать вовремя – предвидеть» также в ходу.

С интеллектуально-исторической позиции – Павловский подлинный интеллектуал, который достоит того, чтобы его читали и перечитывали. Вне зависимости от личного отношения. Он не только архитектор Системы, но и тот, кто ей ставил диагноз. И его оценки – значимый исторический источник.

Симптоматичен и контекст ухода Павловского. Ушел он тогда, когда отчетливее (чем раньше) понимал, что ничего не может сделать. Это также целый сюжет: Интеллектуал VS Левиафан. Государственную махину можно конструировать, но воздействовать на нее извне гораздо сложнее. А на определенном этапе уже ничего изменить нельзя.

Павловский отошел в сторону, не дал себя растоптать Левиафану, в этом плане его оппозиционность условная, византийская, несмотря на острую и меткую критику. В последние 12 месяцев своей жизни он, кажется, отчетливо понимал неотъемлемость исторических законов и невозможность что-либо изменить.

А это уже не фатализм, а квиетизм: пассивное принятие неизбежного. Диагноз не интеллектуалу, а потенциалу интеллектуального преобразования политической действительности как таковому.