Cозыв единого & антипопулярного доминирования

«Единая Россия» получает конституционное большинство в Госдуме. Это значит, что проводимость всех, в том числе и непопулярных, законов в новом составе Госдумы будет высокой. С учетом 2024 г. и возможного (но не обязательного) трансфера власти Система решила сконцентрировать всю законодательную субьектность в руках партии власти, что ожидаемо.

Предварительный результат «Единой России» под 50% и это очень много. Даже рейтинги «ФОМа» давали партии власти 27-30% на протяжении всей кампании. Но электоральная мегамашина, мобилизующая/заставляющая бюджетников и сотрудников крупных промышленных предприятий голосовать и оставляющая по домам всех остальных – сделала свой результат. Многочисленные нарушения и фальсификации – это тоже часть мегамашины.

«КПРФ» получает ок. 20%, но по одномандатным округам побед крайне мало. «КПРФ» не подходит на роль партии, способной проводить опрокидывающее голосование. Несмотря на резкую риторику зюгановцы остаются удобным оппонентом власти.

«ЛДПР» и «Справедливая Россия» показывают примерно одинаковые результаты (около 7,5%), что для первых явное поражение, а для вторых – успех. «Новые люди» проходят по спискам в Госдуму.

По предварительным подсчетам «Единая Россия» забирает 199 из 225 одномандатных округов, «КПРФ» – 14, «Справедливая Россия» – 7, а «ЛДПР» – 1, «Новые люди» - 0.

Символическое присутствие в Госдуме получают «Партия Роста», «Гражданская платформа» и «Родина» – по 1 мандату.

Явка на выборах выше чем в 2016 г. на 3%, что достигнуто за счет электоральных султанатов и электронного голосования, которое очень удобно для Системы. Нарушений на выборах много, но медийное доминирование Системы локализует их обсуждение узким сегментом социума.

Следующий состав Госдумы – это очередной этап по формированию подконтрольного, управляемого общества, гражданская субьктность в котором будет и дальше нивелироваться. С учетом отсутствия внятных перспектив для роста благосостояния граждан – следующий созыв Госдумы будет антипопулярным.

Системе осталось решить две сложных, постэлекторальных задачи. Нейтрализовать протест и убедить Запад в легитимности этих выборов.