По-хорошему, этот пост, написанный по мотивам редакционной статьи в Nature, должен быть коротким вертикальным видео с динамичным монтажом, субтитрами и, возможно, парой инфографических вставок. Но по старинке — вот он, сплошной текст, разбитый на абзацы.

Мир переживает сдвиг поколенческого масштаба в том, как производятся и распространяются новости. Социальные платформы перевернули представление о том, кто может создавать контент и сколько это стоит. Обмен информацией становится быстрее, визуальнее и персональнее. Авторы контента борются за внимание пользователей в алгоритмически курируемых лентах, которые все чаще генерируются инструментами искусственного интеллекта. Границы между новостью, мнением и развлечением размываются — как и грань между фактом и вымыслом. Исследователям и научным издательствам пора не просто наблюдать за происходящим, но осмысленно включаться в эту новую реальность, потому что на кону — будущее фактологической коммуникации, включая научную.

В многолетнем проекте Digital News Report исследователи Института изучения журналистики при Оксфордском университете проанализировали привычки людей в возрасте от 18 до 24 лет и пришли к выводу: эта группа получает новости преимущественно через социальные сети, а не через новостные сайты и приложения. Видеоплатформы — в первую очередь Instagram, TikTok и YouTube — вытеснили Facebook в качестве основной медиасреды. Отдельные создатели контента ценятся выше, чем устоявшиеся новостные бренды, которые молодые люди нередко воспринимают как «нерелевантные, сложные для понимания или предвзятые».

В этой высококонкурентной среде наука обязана транслировать сильный и достоверный сигнал. В социальных сетях набирают обороты инфлюенсеры с огромной аудиторией, распространяющие дезинформацию о климате, вакцинах, здоровье и велнесе. Именно поэтому все больше исследователей и научных коммуникаторов — тех, кто владеет и знанием предмета, и навыками передачи науки в соответствии с принципами исследовательской добросовестности, — должны приходить на эти платформы.

У коротких видео есть свои сильные стороны и ограничения. Средний трехминутный ролик (хотя, как мне кажется, и это уже много, длительность рилсов, если я не ошибаюсь, около минуты и именно в таком виде и потребляет информацию молодежь) вмещает до 650 слов сценария и субтитров. С одной стороны, это не так много, чтобы передать содержание научного открытия или новости со всеми контекстом, оговорками и ограничениями. С другой — хорошо сделанный нарративный сторителлинг, инфографика, анимация и видео остаются убедительными и популярными способами вовлечь людей в науку.

Если не случится непредвиденных технологических сдвигов — чего тоже исключать нельзя, — социально-ориентированный и визуальный контент, скорее всего, станет доминирующей формой новостей. Те, кто занимается научной коммуникацией и хочет оставаться релевантными, должны принять эту перемену. Подумываем о том, чтобы принять к себя в службу научных коммуникаций на работу какого-нибудь зумера или сразу альфу. Но тогда придется науку через "67" и "черемшу" продвигать.