Я приехал на ретрит, чтобы провести день в тишине.

Тишины не получилось.

В монастыре было необычно много гостей из Мьянмы с детьми, рабочие строили ступу, а через территорию в этот день проходил марафон.

Разговоры на шанском, сербском и английском, детские крики, смех, лай маленькой собаки, подбадривание бегунов. А на соседнем участке громко играла музыка.

Первая реакция была простой: «Эти условия не подходят для ретрита».

Для понятия «ретрит» тибетцы используют слово tsam. Оно означает «граница». Мы сознательно ограждаем себя от привычной деятельности, меняем распорядок дня, отказываемся от телефонов и книг, иногда берём обязательство молчать.

Многие думают, что всё это нужно, чтобы успокоиться.

По моему опыту, не совсем.

Границы нужны, чтобы встретиться с собой, со своими мыслями, эмоциями и автоматическими реакциями. Чтобы лучше познакомиться с процессом, который мы привычно называем «я».

И вот я приехал встречаться со своим умом в тишине, а получил маленькую мьянмскую деревню с детьми, марафоном, стройкой и сербской музыкой.

Я вспомнил строчки из Учения: «Я приму любые перемены и подружусь с ними». Наш учитель постоянно говорит, что любое препятствие можно использовать как объект для медитации.

Вот я и использовал.

Особенно интересной оказалась ночь.

Сосед, который к вечеру вроде бы успокоился, внезапно включил громкий рок. Я проснулся.

Песня закончилась. Наступила деревенская тишина, я снова уснул.

Через некоторое время новая песня. Я опять проснулся. Потом снова тишина, сон и музыка.

Так продолжалось почти до утра.

И в какой-то момент я с удивлением заметил, что совершенно не раздражён.

Более того, мне стало интересно слушать.

Помню мысль: «А сербский рок неплох».

Лет пять назад всё было бы иначе. Я бы извёлся. Решил бы, что эти люди никого не уважают, что они эгоисты и им плевать на окружающих. В моей жизни были случаи, когда я ещё несколько лет вспоминал подобную бессонную ночь и снова злился.

Причём я и тогда знал, что люди во многом действуют автоматически. Что их поведение обусловлено привычками, эмоциями, обстоятельствами и предыдущим опытом.

Я психолог. Я это знал.

Но знание не помогало.

А в эту ночь мне не пришлось убеждать себя не злиться. Не пришлось искать разумное объяснение поведению соседа или напоминать себе об обусловленности людей.

Раздражение просто не возникло.

И вот это для меня оказалось самым интересным результатом ретрита.

Устойчивость легко перепутать со способностью создать вокруг себя подходящие условия. Тишину, порядок, предсказуемость, отсутствие раздражителей.

Но настоящая проверка начинается тогда, когда условия перестают быть подходящими.

Пять лет назад я знал, что между событием и нашей реакцией может быть пространство.

Теперь это пространство все заметнее работает.

Знать о нём и иметь его внутри себя не одно и то же.

Я ради этого практикую.