Тридцать пять.

Как у Пахмутовой: первый тайм мы уже отыграли.
Если повезёт, впереди ещё примерно столько же. Записываю, что понял за первую половину. Не итоги и не советы, для того и другого рано, а скорее строки в личный дневник в двух частях.

Часть 1

Тайм вышел странный. Три месяца готовился к работе в банке и уволился в первый же день. Потом мне отдали маленькую общественную организацию, я думал, на год-два, а прошло больше десяти лет общественной работы. Была ёлка с детскими желаниями в казанском торговом центре в 2011 году, преподаватель предложила исполнить желание оттуда, чтобы получить тройку по зачету, и я купил игрушки и отвёз в детский дом. Сейчас таких ёлок по стране тысячи, а я руковожу «ёлкой желаний».

Занимался айти бизнесом. Делали платформу, на которой сейчас миллионы волонтеров, была медицинская клиника , которую мы открыли между непростыми 2020 и 2022 годами, а через год продали, были гуманитарные склады и выезды в красную зону, потом переезд в Москву на работу в государственной структуре.
Айти предприниматель, медицинский предприниматель, общественник, чиновник, а изнутри один и тот же человек, который в каждую новую дверь заходил с тем же страхом, что и в первую.
Сам страх с опытом, кстати, не проходит, он просто становится знакомым.

Внутри были американские горки в замедленном исполнении: недели, когда мог всё, и недели, когда не мог встать. Совсем.
Человек я эмпатичный, но закрытый, лишнего общения избегаю, отношения ради отношений не поддерживаю, и много лет считал, что это надо чинить.

Чинил я себя через терапию и саморазвитие под какую-то норму: как реагировать, какой должна быть психика, карьера, семья, что человек в моём возрасте обязан иметь. Пока не понял, что нормы нет нигде. Ей не соответствует никто, но виноватыми перед ней ходят почти все.
Теперь собираю жизнь вокруг того, что кажется верным мне. И я уверен, что этот пазл сложится, как и должен.

С возрастом выбор тяжелеет. В двадцать казалось, что он всегда проходит между хорошим и плохим. Но настоящий выбор всегда между тем, что не кладётся на весы, не взвешивается вовсе, а чаще всего между двумя потерями. Правильного варианта нет: второй никогда не случится, сравнить будет не с чем, а «правильно» придумывают задним числом, чтобы себя успокоить.

Видел смерть. Описывать не буду. Напишу лишь, что она показывает - жизнь не моя, её выдали на время, без гарантированного срока пользования, и откладывать её на потом, как свою, я не имею права.

Справедливости в мире нет. Совсем. Хорошим достаётся плохое, подлость сходит с рук, наверху, если даже и ведут журнал, то здесь и сейчас не ставят за плохое поведение в угол. Если её нет в мире, то единственное место, где она может быть, это мои собственные слова и поступки. Больше ей взяться неоткуда. Это труднее, зато перестаёшь ждать ее от кого-либо.

С людьми похоже. Видел предательство от тех, кому доверял, и помощь от тех, от кого не ждал, видел любовь и разочарование, разочаровывал сам.
Много лет пытался людей переделать, пока не понял: пока переделываю, я разговариваю со своим проектом, а человек стоит рядом, и я его не вижу. Принять человека таким, какой есть, единственный способ вообще встретиться с ним.

А дальше решение одно: быть рядом или нет. Так я перестал спорить с людьми. Общаться со многими тоже.