ПРАВНУК АВВАКУМОВ, КАЛЕВАЛОВ ВНУК

Стихи благодаря краткости, ёмкой и одновременно художественной форме заменяют то, что в прозе порой будет выглядеть громоздко.
Поэт Эмиль Верхарн точно подметил: «Поэзию следует искать не в сочетании слов, но в атмосфере, которую создают эти сочетания».

В контексте русско-вепсского взаимодействия – одной из основных тем моих научных исследований важно напрямую непроговариваемое Николаем Клюевым, но понимаемое через его стихи бережное и любящее осмысление как славянского, так и финно-угорского наследия, понимание культуры Руси как результата диалога культур и языков, а не восприятие каждого элемента по отдельности как чужого / чуждого, инородного / инородческого, незначимого / незначительного.

Это всё – его, клюевское богатство: овинные паскараги, крадущие зерно, оленья лопарская тундра, прозренья Рубцова, киноварные образа, старцы-пустынножители. И в этот мир он погружает и нас.

Пожалуй, только Клюев сумел соединить древнерусское книжное и «чудское» в одной сроке о России:

Паскараги псалмят, гомонят Естрафили*

*естрафиль 'страус'.

Литературоведы долго не могли понять, что такое паскарага, не ориентируясь, к сожалению, на родные для Клюева русские вытегорские говоры и, тем более, на вепсский язык. Они объясняли ее как просто птицу или райскую птицу. Отгадку сказал бы любой, знающий вепсский: paskharag [паскхараг] – это сойка (из вепсского слово попало и в русские обонежские говоры).

Николай Клюев, родившийся в Коштугах (на юго-западе Вытегорского уезда) и проведший детство и юность на берегах реки Андомы (это – уже вытегорский север), писал: «Я потомок лопарского князя, Калевалов волхвующий внук», но не забывал и о своей новгородскости («И лопь прозвала гостя Клюев»).

Ему вторит поэт Василий Андреевич Соколов (1908–1991), клюевский земляк. Он тоже уроженец Коштугской волости, только из другого села – Куштозера. Так, в одном из своих стихотворений он соединяет Онего и Ильмень, новгородские гусли и карельское кантеле:

Если в озеро бросить монету,
Говорят, –
И я верю тому, –
Что, поездив по белому свету,
Непременно вернешься к нему.

Позовёт по-весеннему зычным
С незабытого плёса гудком,
Иль поманит платочком девичьим,
Иль брусничным в лесу островком.

Здравствуй, север мой.
Берег мой, здравствуй!
Я, как бор вековой,
Стал седым.
Не печалюсь, не сетую – властвуй,
Словно в юности, сердцем моим.

Льются волны на отмель с разбега,
Слышу явственно плеск их и звон.
Я принес тебе с песней, Онего,
Ильмень-озера братский поклон,

Вспомним корни родства вековые,
И карельскому кантеле в лад,
Пусть, как волны,
Как всплески живые,
Новгородские гусли звенят.

Кто поклонится отчему краю,
Не отринь,
Приласкай, приголубь,
Я с размаха монету кидаю
В синь озёрную,
В самую глубь.

25.10.2023