КАК ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ НАВЫК ОБЪЕДИНИЛ ПОВОЛЖЬЕ И ОБОНЕЖЬЕ

Со смотровой площадки на Андомской горе открывается удивительный вид на Онежское озеро. Участок берега, находящийся слева от неё, носит название Собаранда. В переводе с вепсского – это «бельевой берег» (здесь soba ‘белье’, а rand – ‘берег’).

Основой Соба- обозначали места, где полоскали белье. Действительно, на Собаранде белье полощут и в настоящее время. Устойчивость такой традиции объясняется тем, что Собаранда расположена у подножья крутого обрыва в наиболее удобном месте для спуска к воде от дер. Гневашевской.

Еще один участок берега под названием Собаранда известен на озере Чикозере (Подпорожский район Ленинградской обл.).

Поиск подходящего места для полоскания белья был актуален и в вытегорском селе Палтога, поскольку здесь имелись лишь маловодные ручьи. Очевидно, что выбор всё же был сделан в отношении одного из них – писцовая книга 1563 г. упоминает здесь Соба ручей.

Связь времён и преемственность традиций наглядно видна на примере хозяйственных навыков, связанных со стиркой и полосканием белья.

Вепсы толкли белье двумя длинными палками (korend) в специальной ступе (humbar), которую устанавливали на берегу водоема. С помощью палок белье также полоскали. А зимой – толкли в «ледяных ступах» (jähumbar [яхумбар]) – углублениях во льду водоема.

Кроме вепсов такой способ стирки белья использовали русские в Белозерье, Южном Обонежье, Присвирье и Водлозерье, приладожские и прионежские карелы (ливвики и людики), а также марийцы.

По воспоминаниям старожилов, в бассейне р. Андомы ступы для полоскания белья стояли на берегу водоемов в селах Андоме, Слободе, в дер. Ильинцы, Чекша-речка, Галентручей, Белое Озеро, Югозеро, Мосягино.

При этом вепс. korend означает еще и коромысло. В этом и разгадка – почему в вытегорских говорах коромыслом называют палку, которой до сих пор некоторые полощут белье. Это – перевод соответствующего вепсского оригинала. В Вытегорье присутствует также и понятие «ледяная ступа».

В свою очередь, вепсское обозначение ступы попало лишь в русские говоры Водлозерья (в форме гумбар). На остальной территории Присвирья и Обонежья оно известно в топонимическом употреблении:

Гумбаручей (Вытегорский р-н)

Humbaroja, руч., Гумбарболото / Humbarso (Подпорожский р-н)

Гумборицы, река и Гумбарицы, дер. (Лодейнопольский р-н)

Гумбарнем, покос у Александро-Свирской Старой Слободы (Лодейнопольский р-н), где -нем < nem’ ‘мыс’

Гумбаручей, бывший поселок (Пряжинский р-н Карелии)

Гумaрнаволок, мыс на Водлозере (Пудожский р-н).

Но на этом история не кончается. И если у русского населения Обонежья, Присвирья и Белозерья, а также у приладожских и прионежских карелов лексика и данный хозяйственный навык объяснимы вепсским наследием, то у самих вепсов такой способ стирки имеет волжско-финские истоки, что отмечал еще советский этнограф В.В. Пименов (1965).

К настоящему времени стало уже несомненным вхождение в состав вепсского народа волжско-финских групп Белозерья, что проявляется в наличии в вепсском языке лексики, отсутствующей в других прибалтийско-финских языках.

Таким образом, рассмотрев вопрос полоскания белья с этнографической, а соответствующую ему лексику – с лингвистической точки зрения, мы видим многослойную картину былого межэтнического и языкового взаимодействия в Обонежье, Присвирье и Белозерье.

Идущий из Белозерья волжско-финский «импульс» передался вепсам, которые оставили его в наследство русским Водлозерья, Вытегорья и Присвирья, карелам-ливвикам и карелам-людикам, имеющим несомненный вепсский языковой субстрат. Однако, этот «импульс» совершенно не затронул карелов, говорящих на собственно-карельском наречии и не имеющих вепсского субстрата. У них отсутствует как толчение белья в ступе палками-«коромыслами», так и использование слов korento ‘коромысло’ и huhmari ‘ступа’ в качестве обозначения орудий для стирки и полоскания белья.