БЕЛОРУССКИЕ ДЕРЕВНИ АРХАНГЕЛЬСКОЙ И ВОЛОГОДСКОЙ ГУБЕРНИЙ

Малоизвестный факт – в XIX веке в Архангельской и Вологодской губерниях фиксируются белорусские деревни.

Так, в Списке населенных мест Вологодской губернии (1859) отмечается «племя Белорусское» в Сольвычегодском уезде на реке Лале (теперь – Лузский район Кировской области). Здесь «белоруссы» «занимают без всякой примеси» 24 населенных пункта (177 дворов, 1 363 человек).

Список населенных мест Архангельской губернии (1861) отмечает, что «белоруссы» встречаются в 19 деревнях Холмогорского уезда, расположенных на Двине и Емце на расстоянии от уездного центра от 8 до 116 вёрст.

Вопрос о расселении белорусов на севере Кировской области требует дополнительного изучения. Что же касается Архангельской губернии, то согласно «Двинскому летописцу» в 1655 г. на место переведенных «на вечное житие» в Москву 480 двинских стрельцов с женами и детьми в Холмогоры взамен присланы 460 смоленских и дубровских гайдуков с женами и детьми, которые записаны «в Холмогоры в стрелецкую службу».

Гайдуки (разновидность пехоты Речи Посполитой) попали на Север в результате русско-польской войны 1654–1667 гг.

Смоленские гайдуки – это пеший гарнизон Смоленской крепости, присягнувший царю Алексею Михайловичу после взятия Смоленска (1654). Дубровские гайдуки – гайдуки крепости Дубровно на Днепре (теперь – Витебская область Беларуси). Крепость взята русскими войсками в тот же год. Как известно, в царскую ставку в Смоленск из Дубровно были направлены венгерские гайдуки, гайдуцкий ротмистр, дубровенская шляхта и 30 семей «лучших» мещан.

Холмогорские гайдуки несли гарнизонную, полицейскую и таможенную службу. Совместно с двинскими и мезенскими стрельцами они бывали в Кольском остроге для его защиты от «немец», в 1698–1700 гг. направлялись в Москву для наведения порядка после Стрелецкого бунта, в 1701 г. участвовали в бою при Новодвинской крепости, который закончился разгромом авангарда шведской эскадры.

С 1702 г. по распоряжения Петра I Гайдуцкий и Русский полки направлены для несения службы и проживания к Новодвинской крепости, а в 1717 г. – на Кузнечиху (часть Архангельска).

Известны гайдуцкий полуголова Иван Игнатьев Иевской (1672), голова Григорий Животовский (получил ранение в бою у Новодвинской крепости).

По-видимому, к концу XIX века потомки холмогорских гайдуков помнили о своем белорусском происхождении. В крестоприводной книге польских и московских людей, вышедших в сентябре 1654 г. из Смоленска указывается, что к вере приведены как «белорусцы» шляхта, так и католической веры шляхта.

Еще один интересный момент, связанный со смоленскими гайдуками: при более ранней осаде Смоленска (1633) к русскому войску «перекинулся» по веревке с городской стены «смоленский выходец» гайдук Войтех Сливенский, который при «роспросе» в Москве «сказался русской человек». Отец его был сын боярский Петр Зайцев по прозвищу Безсон из крепости Белой (ныне – Тверская область). Их семья (отец, мать и Войтех) в 1610 г. взяты в плен «литовскими людьми», жили в Брестском повете у пана Пронсковича. В Смоленск Войтех прибыл после смерти родителей, служа Захару Заруцкому (Акты Московского государства. Т. I. СПб., 1890. С. 459).