ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА

– Знаешь английский язык? Отлично!
– Знаешь вепсский язык? А зачем?

На это «зачем» я уже отвечал.

А вот как я пришел к всему этому – нет. Однако в комментариях интересуются данным вопросом.

Во всём виноват Север. И конкретно Áндома, село к юго-востоку от Онежского озера (тут и Николай Клюев, и Василий Соколов, и Александр Кузнецов не устояли), куда я приезжал на лето из Северодвинска. Может даже андомская библиотека, почта, сельпо и многочисленные андомские родственники.

Андомская почта и телефонная станция располагались в старом двухэтажном здании в центре села. К его стене прислонялся куст бузины с яркокрасными ягодами, а родниковый ручей здесь резко сворачивал и устремлялся к реке.

В ожидании телефонных соединений глаза падали на список индексов Вытегорского района Вологодской области, лежащий на столе под стеклом. Особенно выделялись названия деревень на -ручей, где первая часть названия была неясной: Кúвручей, Кóстручей, Лéпручей.

Напротив почты в еще дореволюционных торговых складах, рядом со старой каменной церковью, располагался магазин – сельпо. В 90-е годы время ожидания в очереди за хлебом могло составлять 4–6 часов. И я с друзьями, приезжая на велосипедах, занимал очередь. Иногда уезжал дальше, иногда оставался. В очереди было много пожилых людей, переехавших в Андому (сначала – райцентр Ленинградской губернии и области, райцентр Вологодской области, затем –  центральная усадьба колхоза, местоположение контор лесхоза и леспромхоза) из многих «неперспективных» деревень верховий реки Андомы, которые назывались Леса, а по старым источникам – Андомской сузёмок (русское диалектное сузём 'глухой лес', из карельского).

В ожидании хлеба, сидя на крыльце магазина, старички и старушки любили вспомнить свою малую родину – Кýржексу, Югозеро, Лáдвозеро, другие небольшие лесные деревеньки, из которых выехали после войны или в 60-е годы.

Так я узнал, что Кúвручьев очень много по всему району, а кроме того, раньше в Андоме были деревни под названиями Гáлентрýчей, Нóздручей и даже Мéждунóздручей.

Неясные основы в названиях повторялись. Например, здесь были: озеро Лéпозеро, хутор Лéпорга, покос Лéппожня на берегу Лéпручья.

На сенокосе я узнал, что на берегу Сястручья есть Сястпожня, а ночью в лесу у костра, что Сýларучей и Сýласарь – это разные ручьи, хоть и с похожими названиями.

Но что означают основы Сула-, Леп-, известно не было. О том, что они восходят к вепсскому языку, я узнал из книг вологодских топонимистов Ю.И. Чайкиной и А.В. Кузнецова.

В речи андомцев также проскакивали слова, которые были не очень понятны. Приезжая в город я долго еще говорил «Но» вместо «Да» и сильно окал. А слова были, например, такие: áмештаться 'сильно испугаться', пекáч 'большой живот', а также весьма многочисленные звукоизобразительные глаголы на -ндать. Здесь коровы мюряндали, а волки – ýландали.

Ключ к разгадке этих слов и названий дадут этимологические словари, общение с учёными-языковедами и носителями еще живого вепсского языка на юго-западе Вытегорского района. Но это всё – отдельные истории.

02.11.2023