​​"И кресщену же Володимеру в Корсуни, предаша ему вѣру крестьяньскую, рекуще сице: «... вѣруй, сице глаголя: «Вѣрую вь единого Бога Отца, вседержителя, творца небу и землѣ» и до конца вѣру сию. И пакы: «Вѣрую въ единого Бога-Отца нерожена, и вь единого Сына рожена, и въ единъ Святый Духъ исходящь: три собьства свѣршена, мысльна, раздѣляема числомъ и собьствомь, а не божествомъ, раздѣляеть бо ся не раздѣлно, и совокупляеться неразмѣсно. Отець бо, Богъ-Отець, присно сый пребываеть въ отечьствѣ, нероженъ, безначаленъ, начало, вина всимь, единемь нерожениемь старѣй сы Сыну и Духови. От него же ражаеться Сынъ преже всих вѣкъ, исходить же Духъ Святый и безъ времене и бес тѣла; вкупѣ Отець, вкупѣ Сынъ, вкупѣ Духъ Святый есть. Сынъ подобосущенъ и безначаленъ ..., рожениемь точию разнествуя Отцю и Духу..."

Древнейшая русская летопись - Повесть временных лет (ПВЛ) - содержит рассказ о крещении Великого князя Владимира в Корсуни (крымском Херсонесе), которое предшествовало принятию христианства всей Русью. Достоверность данного предания ставится под вопрос, но неоспоримым является факт, что именно из Корсуни Владимир вывез в Киев церковный клир во главе с Анастасом, ставшим духовником князя и настоятелем Десятинной церкви - первого каменного христианского храма Руси.

В летописном повествовании, помимо прочего, приводится изложение основ веры, которым обучили Владимира. При этом данный отрывок ПВЛ содержит один важный нюанс, который способен озадачить любого человека, знакомого с основами христианства: Сын Божий здесь назван "подобосущным" Отцу.  А, как известно, христианский Символ веры как минимум с IV века утверждает единосущность Бога-Отца и Бога-Сына. Представления же о подобосущности были характерны для арианской ереси, осужденной на Первом Все­лен­ском со­бо­ре в 325 году. Как получилось, что в русскую Повесть временных лет, созданную около XII века, попали арианские представления, бытовавшие почти тысячелетием ранее?

Версию об ошибке летописца вряд ли можно рассматривать всерьез - ведь речь идет о важном догмате веры, пренебрежение к которому для автора, бывшего монахом, вообразить невозможно.

Поэтому свидетельство Повести временных лет, отражающее, очевидно, некие исторические реалии, требует объяснения.

Весьма аргументированную гипотезу с использованием широкого круга источников обосновал д.и.н., проф. А.Г. Кузьмин. С учетом того, что, как указывалось выше, существенная часть киевского церковного клира была привезена Владимиром из Корсуни, основным вариантом христианского вероучения на Руси в конце X века, по всей видимости, являлась традиция, бытовавшая в Крыму. А.Г. Кузьмин связывает ее с т.наз. кирилло-мефодиевской традицией, которая, как обоснованно считает историк, отличалась от византийского варианта христианского вероучения, будучи близкой к арианству. 

Существенным является и то, что в Крыму и Корсуне, по всей видимости, проживали руги-русы, которые, как и многие потомки варварских этносов времен Великого переселения народов, придерживались арианства. С этим вариантом христианского вероучения ругии познакомились, очевидно, еще в IV–V веках в Подунавье, где в то время существовало их королевство Ругиланд (на месте которого позднее источниками фиксируется "Русская марка"), и откуда часть ругов/русов совместно со славянскими племенами  переселилась в Поднепровье (что подтверждается сведениями письменных источников и археологическим материалом), а часть - в Причерноморье и Крым.

Вполне вероятно, что именно с изначальным распространением на Руси близкого к арианству христианства кирилло-мефодиевского толка связано и повторное освящение киевской Десятинной церкви в 1039 году, которое последовало за окончательным утверждением на Руси византийского православия и учреждением при Великом князе Ярославе греческой митрополии, что потребовало очищения храма от еретического арианского наследия.

Подробнее: А.Г. Кузьмин. Падение Перуна. Становление христианства на Руси.

#Древняя_Русь
#Русы
#религия