В печать передана «Лирика Итаки» Милоша Црнянского — первая и единственная поэтическая книга одного из крупнейших сербских писателей XX века. Написанная во время Первой мировой войны и опубликованная в 1919 году, она не только стала вызовом литературной традиции своего времени, но и отразилась в творчестве Црнянского спустя десятилетия, когда поэт снабдил многие стихотворения эссе-автокомментариями. Вспоминая Первую Мировую войну, в которой молодой поэт сражался за Австро-Венгрию, и первые послевоенные годы, Црнянский написал воспоминания — свидетельства о гибели старой эпохи и рождении новой.
В настоящее издание вошли тридцать три стихотворения из «Лирики Итаки», а также программное стихотворение «Суматра» и поэмы «Стражилово» и «Плач по Белграду». Однако основной объём книги составляют именно эссе Црнянского: остроумные и подробные автобиографические комментарии к «Лирике Итаки» и поэме «Стражилово», а также программный текст «Объяснение Суматры».
Перевод с сербского: Анна Ростокина, Софья Алемпиевич
Предисловие и комментарии: Анна Ростокина
Дизайн: Иван Шпак
Корректура: Виктория Вдовина, Анна Гуминова
Верстка: Василий Савельев
М.: SOYAPRESS, 2025
Книга издана при поддержке Министерства культуры и информации Республики Сербия
Толпы солдат останавливают трамваи, крича: «Офицеры — вон! Долой кокарды!» Офицеров хватают и ножом срезают им габсбургскую розетку с фуражки, а то и офицерские звёзды, разрезая воротник, в общей толчее. Зачастую срывают и медали.
Меня эти беспорядки застают врасплох перед зданием Парламента, в трамвае: я не знал, что происходит. Солдатского бунта я ещё не ожидал, думая, что восстание начнётся, как в Пеште, среди рабочего класса. Передо мной силой раздевают какого‑то майора, отнимают у него фуражку и срезают с неё царскую розетку, он сопротивляется, и его собираются бить. Бранятся.
Наконец одна пожилая женщина объясняет мне, что происходит, и я разрешаю снять с меня головной убор и срезать монограмму императора Карла, торжественно.
ГИМН
Нет у нас ничего. Ни Бога, ни господина.
Кровь — наш Бог.
Замели холмы снежные метели.
Сгинули леса, горы и равнины.
Не было у нас ни матери, ни дома,
мы несли в мытарствах свою кровь.
Нет у нас ничего.
Ни Бога, ни господина.
Кровь — наш Бог.
Расцвели весной склоны и погосты,
разнесли ветра зори по стремнинам;
нет для нас ни матери, ни дома,
ни приюта, ни детей.
нам осталась только кровь.
О,
она наша жуткая гордость.
Предзаказ — в ближайшее время.