О Юми Каэдэ, поскольку всю эту кашу заварила ваша покорная слуга (где-то вот здесь) (хотя нет, формулировка не совсем удачная, но уж что тут).

Не помню, когда я с ней познакомилась. Помню, что, ознакомившись со стихами и дневником (когда? не помню), решила, что что-то тут не так, и доводы мои были следующими:

1) Имя странное для хэйанской поэтессы;
2) Провенанс необычный: Хэйан изучен вдоль и поперек; всякая новая поэтесса — это открытие (см. Нидзё).
3) В тексте (в дневниках) перемещений многовато для статичных, в-дюжину-кимоно-одетых японских дам.
Поэтики при этом я не касалась, но тоже она мне не очень нравилась.

Ergo — фейк и мистификация, подумала я.

Впрочем, возмущаться этим большого смысла я не вижу.

Юми Каэдэ — не сложная схема заработка денег на нищем российском книжном рынке;

Юми Каэдэ — это не болезнь, Юми Каэдэ — это симптом романтического представления о Японии и не менее романтического представления о профессии переводчика. (Читатель ждет уж рифмы "Вера Маркова" — на уж, держи эту рифму, читатель!).

Первое романтическое представление возникло не вчера — кабы даже не с Ионачивары Макасадо началось. Потом были "Песни японской мусмэ" Бориса Зильперта и Венедикта Марта. Потом, потом, потом... не будем упоминать игры Татьяны Толстой, потом явился Рубоко Шо, ну и сейчас мы сидим с Юкой Ямамото, Хаяси Хироси и Хасэгава Мамору (как минимум).

Второе же — скорее всего, след советской японофилии 1960-70-х, "Записки у изголовья" и иже с ними (именно Записки! Интересно, любят ли так Гэндзи? Вряд ли: поди осиль четыре тома).

Конечно, читателю обидно чувствовать себя обманутым. (О как мне было обидно, когда я узнала, что у асебии не выйдет антология фейсбук-срачей!!!). Но я пишу и говорю об этом не ради читательского возмущения. Мне не кажется, что возмущение что-то даст, кроме мимолетного успокоения и ощущения праведности.

Мне интересно, как устроены наши представления о Японии и о мире в целом. Насколько можно из кусочков старого и известного, в этом случае — прочитанной библиотеки хэйанской литературы в переводах — собрать что-то новое и неизведанное. Насколько разные представления: фанатское, академическое, обывательское — детализированы. Насколько можно эти представления обмануть? Насколько карта не соотносится с территорией (то есть представления — с объектом исследования). И так далее, и так далее, и так далее.

А впрочем, может быть, все это чепуха и Юми Каэдэ действительно существовала...

P.S. А вот о поэтике — разбор Андрея Ясинского.