📎 Обещанный пример из судебной практики.

👨‍👩‍👧 Преамбула (для полноты картины личной трагедии каждого из участников процесса о деприватизации).

В 2003 году гражданин Д.Ю. был осужден за убийство.
Ему было назначено наказание в виде 17 лет лишения свободы.
Позднее срок отбывания наказания был сокращен до 14 лет - на свободу Д.Ю. вышел в июле 2017 года.

Из приговора суда следует, что Д.Ю. в 2003 году пришел домой ночью в алкогольном опьянении.
В этот момент в квартире находилась его приемная мать Н.В. и ее трое несовершеннолетних детей (возрастом от 12 до 16 лет).
Д.Ю. затеял ссору с Н.В., после чего в присутствии детей достал пистолет, приставил его к голове лежащей на кровати Н.В. и произвел один выстрел в теменную область, от которого Н.В. чуть позже скончалась.
После совершения преступления Д.Ю. с места происшествия скрылся.

В феврале 2018 года трое детей убитой Н.В. (уже совершеннолетних к тому времени), муж и мать убитой обратились в суд с иском к Д.Ю. о компенсации морального вреда в размере 1 млн рублей в пользу каждого из истцов.

Суд первой инстанции установил размер морального ущерба по 200 тыс. руб. на каждого истца (как написано в решении "исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцам нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека, требований разумности и справедливости").
Апелляционный суд с такой суммой согласился.


🤔 Теперь про спор о деприватизации квартиры.

В марте 2018 года Д.Ю. в свою очередь обратился с иском о признании недействительной приватизации.

Квартира, в которой жила семья в 2003 году, находилась в муниципальной собственности и была предоставлена мужу убитой Н.В. на основании ордера 1977 года, в числе членов семьи в ордере были указаны так же Н.В. (жена) и Д.Ю. (сын).

Спустя время после того как Д.Ю. был осужден за убийство - в 2014 году - он был снят с регистрационного учета по месту жительства в квартире (в соответствии с действовавшим на тот период законодательством - см. пост).

В 2016 году квартиру приватизировали на двух дочерей убитой и несовершеннолетнюю дочь одной их них (указанные лица были зарегистрированы по месту жительства в квартире на момент приватизации).
Отказ от приватизации от Д.Ю. не получали, т.к. в квартире на тот момент он уже не был зарегистрирован по месту жительства.

Итак в марте 2018 года Д.Ю. обратился с иском о признании недействительной этой приватизации.
В иске он заявил, что от своего права пользования жилым помещением не отказывался.

Суд первой инстанции иск Д.Ю. удовлетворил - договор приватизации признал недействительным, квартира вернулась в муниципальную собственность.

Суд указал, что:
- отсутствие истца в спорной квартире явилось следствием отбывания им наказания за совершенные преступления, а, следовательно, являлось временным, в связи с чем, право пользования спорной квартирой истцом не было утрачено,
- в связи с указанным истец сохранял права на спорное жилое помещение, имел право на участие в приватизации спорной квартиры, однако состоявшаяся приватизация произведена без его ведома и согласия.
В применении срока исковой давности суд отказал, видимо исходя из того, что Д.Ю. узнал о нарушении его права на приватизацию только когда вышел на свободу в 2017 году.

Апелляционный суд признание приватизации недействительной оставил в силе.

Судебных дел с исками о пересмотре итогов приватизации от лиц, отбывавших наказание в местах лишения свободы, мы нашли не много.
НО все же рекомендуем иметь ввиду и вероятность подобных рисков.

Телеграм-канал @risrf