В прошлом посте упомянул доклад Дениса Автономова о диссоциации при игровом расстройстве. И тут хочется остановиться подробнее.

Во-первых, Денис является автором совершенно шикарного канала "Клинический психоанализ" - один из немногих каналов, которые я регулярно читаю. И мне было безумно приятно познакомиться лично и пообщаться в кулуарах на темы зависимостей, ценностей и прочего.

Во-вторых, меня заворожило (и даже немножно ввело в диссоциацию в хорошем смысле слова) его выступление, о котором я начал в предыдущем посте.

Денис предложил различать диссоциативный поток, острые эпизоды и хроническую диссоциацию. По его словам, эти состояния могут оставаться незаметными на консультации, т.к. вне игры человек адекватно воспринимает реальность, но затрудняется описать, что происходило с ним во время игрового эпизода.

Несколько мыслей из доклада, которые мне запомнились:
🔸В острых эпизодах возможны ощущения нереальности себя и происходящего, спутанность и пробелы в памяти."Придя в себя", человек обнаруживает переводы, оформленные кредиты и другие действия, о которых не сохранил воспоминаний.
🔸Хроническую диссоциацию Денис описыал как параллельное существование в двух мирах: реальном - с долгами и потерями, и воображаемом - с успехом и контролем над игрой. В таком расщеплении уживаются и намерение "больше не играть", и уверенность, что "в следующий раз обязательно отыграюсь".
🔸Проигрыш может восприниматься как временное вложение, которое ещё предстоит вернуть. И тогда прекратить игру = отказаться от будущей победы. А стремление оправдать предыдущие затраты подталкивает к новым ставкам и ещё большим потерям.
🔸Прекращение ставок не всегда означает прекращение вовлечённости. Просмотр чужой игры, мысленные ставки, воспоминания о "почти выигрыше" и фантазии о реванше могут поддерживать игровое возбуждение и желание вернуться.
🔸Фантазия о "большом куше" - не только про деньги, но и про надежду восстановить самооценку, получить признание близких и исправить последствия игры. Денис также говорил о переносе игровой логики в повседневность, когда работа, отношения и бытовые решения начинают восприниматься как очередные ставки.