«Фантомные тропы родных городов», — такая строчка есть у меня где-то в заметках, а, может, и в книжке. Вспомнила её, потому что:
встречаюсь сегодня с подругой там, где должен быть суп. Смотрю в место, где должен быть суп, — а супа нет. Она спрашивает:

— ты давно здесь была последний раз?

А я и не помню — нечего сказать: путаюсь во времени и пространстве.

Не, ну суп-то я, конечно, нашла, но вот потом, после, другая подруга мне пишет, что всё не то и всё не так, и что жизнь полна разочарований. А поскольку я мало спала, всё смешала-перепутала, да и все мы в этом абзаце в общем-то если во что и верим, то в случайное знание, я иду и думаю: я точно уже знаю ответ. И вспоминаю, что ночью, когда я внезапно решила, что работать над новым огромным текстом, таким огромным, что с одного берега другой не углядеть, очень срочно и крайне необходимо, я встречала много раз слово re-enchantment, ну или re-enchantement.

Понятно, что есть это клише про очарование технологией — и тут (я не понмю, конечно же, но), думаю, речь шла о новом, повторном, обновлённом очаровании технологией.

Возможно, потому что компьютер удалил всё, что я написала за день (есть ещё вопросы, почему я пишу от руки?), я не испытываю очарования технологией. Но я знаю, что без способности очаровываться, как и без способности удивляться, например, вообще не бывает никакого эстетического. Да что там, вообще ничего про этот мир не понять.
Ну и поскольку я могу искать ответ только в том, что уже написано на той же странице/сказано в то же время/есть в той же комнате, вот что я вдруг понимаю: запутаться во времени и пространстве — это и есть мой способ не переставать очаровываться. Я куда-то еду, где-то оказываюсь, какое-то время отказывется заканчиваться, какое-то пролетает — а я, знай себе, недоумеваю, удивляюсь, очаровываюсь.

Какая-то такая идеальная картина отказа от когнитивной предрешенности получилась. Кажется, Гудман что-то подобное называет «парадоксом безобразного». Убеждена, что можно было бы и деликатнее выразиться. Я могла бы, скажем, вот такую картину привести в пример (и я бы не стала утверждать, что эта картина что-то экземплифицирует — впрочем, это и так уже в скобках):

Мне показывают картографический альбом. Снизу плотный лист, заполненный географом, сверху — калька, где начертил своё видение геолог, дальше — поработал геофизик; а потом ещё и метеоролог. Таких слоёв может быть сколько угодно, они все — кстати, они, а не я — перепутаны во времени и пространстве. Можно смотреть на них на все одновременно, а можно стараться погрузиться в каждый по-отдельности.

Очаровательно. Мой любимый аттракцион.

p.s.
опару поставила