(ч.1)
как вы знаете, я идентифицирую себя как ux & market researcher, занимаюсь исследованиями рынков и пользователей для бизнеса.
и, естественно, я состою в профессиональных чатах и сообществах в РФ и зарубежом. и в российском сегменте профессиональных тг-чатов складывается очень любопытная картина.
есть 2 группы: одна на 3 тысячи, другая – на 10 тысяч (в основном публикует вакансии).
в 10-тысячной группе админ при добавлении в группу лично решает, кто «настоящий исследователь», а кто нет 😵
формулировка важна: это не модерация поведения, это решение об идентичности.
в это же время в чате на 3к пользователей с топами исследовательской профессии в РФ происходит следующее: анонс третьего за месяц платного тренинга сменяется обсуждениями тех же банов из десятитысячного 😐
вакансий за апрель в чате на 3к в отдельной ветке – 11.
при этом анонсов платных тренингов, школ и конференций – 43❗️
и эту картину дополняют исследования коллег: рынок сжался, поиск работы в 3+ месяцев стал нормой, каждый десятый ищет заветную вакансию UX-исследователя дольше полугода.
ну публикуют рекламу (двигатель прогресса, как-никак!)
ну рынок сжался, да (а кому сейчас легко?)
но меня тут заинтересовал другой вопрос:
а какое будущее вообще тогда ждёт мою профессию в РФ, если в 2026 году админ массового канала охраняет границу принадлежности к профессии через баны, а элита из трёхтысячного чата обсуждает эти баны вместо своих рабочих проектов??
мы в той точке, где слово «исследователь» в обоих чатах больше не означает профессию. оно означает членство.
🗂 профессия – это функция. вы что-то делаете руками, за это вам платят, результат можно измерить. функция требует практики на реальных задачах
🧑💻членство – это идентичность. вы называете себя через категорию, и она даёт вам социальное место. идентичность не требует практики, она требует общественного подтверждения: сертификатов, видимости в чате, бейджей конференций
ещё в 1960-х гг. антрополог Фредрик Барт описал:
группа существует не за счёт того, что её участники делают одно и то же, а за счёт того, что они проводят границу между собой и не-участниками.
когда содержания становится меньше, граница работает интенсивнее, потому что больше ей держаться не на чем 🤷♂
и внутри такой границы всё активнее циркулирует символический капитал: сертификат, бейдж, участие в платной конференции стоят ровно столько, насколько их принимают внутри. школы и конференции работают как эмиссионные центры этой валюты, печатают то, чем участники подтверждают друг другу принадлежность.
а реальная должность на работе становится чем-то опциональным.
плюс, в 2026 г. социологи Бингли и Хаслам пишут:
цифровая идентичность – это не «представление о себе онлайн», а полноценная социальная идентичность с тем же психологическим весом, что и офлайн
поэтому чаты не пустеют, когда работа исчезает с рынка: цифровая идентичность не зависит от наличия вакансий, она зависит от членства. чем больше офлайн-роль слабеет, тем плотнее цифровая её замещает
у моих знакомых из других ниш та же картина. например, российские маркетологи в своих каналах свидетельствуют, как найм специалистов senior+ всё чаще уходит в личный нетворк, а массовые порталы, чаты и каналы – абсолютно бесполезны в текущих реалиях.
и это не локальная странность одного чата, а структурный сдвиг во всём слое русскоязычных диджитал-профессий. структурный сдвиг отличается от шока на рынке тем, что его дальнейший ход можно достроить. из текущей конфигурации уже видны ближайшие год-два, и они расходятся по трём линиям одновременно