(6)

Узник Азкабана кажется безнадежным на фоне почти идеальной второй части. Но это не так. Осталась вещь, которая сделала игру лучше и внесла в Хогвартс дополнительное измерение исследования. Конечно, речь о магазине, портретах и связанных с ними валютах. Помимо бобов наградами для игроков стали тыквенное печенье и кексы — новые виды валют для покупки особых карточек и паролей. Баллы факультета исчезли, однако теперь посещение Призовой комнаты давалось за сбор всех десяти щитов (замена звездам) на каждом испытании. Эта локация стала больше, тыквы и кексы теперь щедро падали на каждом углу, а знание чар из прошлых частей открывало все подсекции с самого начала, позволяя забирать ценности из каждого уголка. Карточки образовали серии (волшебники, вампиры и так далее) и стали наградой за испытания, от побед над волнами монстров до полетов на гиппогрифе и практикумов. Студенты в замке и за его пределами все так же торговали карточками, подзывая игрока короткими репликами. Улучшение графики изрядно сократило количество уникальных моделей, но само присутствие НПС стало ощущаться сильнее, поскольку акторы обмена теперь были на каждом углу.

Портреты изрядно оживили игру — картины-двери находились на разных этажах замка. Каждый портрет открывался особым паролем, что давало доступ к скрытым платформенным секциям. Пароли нужно было приобретать в магазине. Это требовало как активного исследования открытых областей замка, так и участия в обменных циклах. Да, количество практикумов сократилось, однако комнаты за портретами восполнили недостаток платформенного геймплея. Хогвартс окончательно стал местом множества дверей — прекрасный штрих, довершающий трилогию.

Так с первой по третью часть общие магистральные линии развились в качественные комплексы механик. Таковыми были карточки, подаваемые как награда и как ключи от некоторых областей, портреты и доступ к ним, валюты в виде бобов, тыкв и кексов, устраняемые заклинаниями барьеры вроде лоз, эктоплазмы и стен Люмоса — и вертикальность платформ Спонджифай. Стали возможными составные действия вроде открытия огромного хогвартсовского витража и прыжка внутрь него через половину карты. Настоящий восторг. Зоопарк врагов перестал зависеть только от заклинаний. Расширилось количество интерактивных взаимодействий. Дизайн локаций улучшался — при этом сохранялось то же ощущение из первой части: элементы дизайна вынесены в пространство, его разметка и стиль сами направляют игрока. Даже секретные врезки, запрятанные в комнатах так, чтобы их легко было пропустить, все же раскрывают себя, порой требуя решения цепи загадок и применения синергий. Из простого — Люмос, который мог не только создать мост над пропастью, но и убирал участки стены в другом месте, что углубляло взаимодействия. Использование интерактивных объектов складывалось в комбинации, которые служили решением для разных задач.

Не все в трилогии было гладко. Несправедливые секции с метлой или полетом за ключами, упрощенное и не очень нужное зельеварение, надоедающие волны монстров, гиппогриф, зоны с таймером, абьюз дуэлей. Но каждая мини-игра по-своему показывала яркий кусочек жизни замка, хотя в третьей части многое исчезло. Важно другое — на уровне концепции Хогвартс стал глубже. Он развивался с каждой игрой, превратившись из полутоткрытого хаба с несколькими секретками в дом платформ и тайн. Секции насыщались исследованием, платформинг улучшался. Свободное блуждание обретало смысл.

Облик школы чудес, меняющийся замок с тысячью секретов, дом дверей, дорог и загадок — вот главная тема данной серии заметок. Со времен Кастльвании мы знаем: в пространстве узлов и ключей персонаж — лишь инструмент, отмычка в руках игрока. Истинным героем игры может стать сам меняющийся замок. Готический Хогвартс со средневековым дизайном и общей системой мотивов обрел свой лик неотторгаемого пространства. Платформинг, загадки, обмен и путешествие стали сутью единого проживаемого места. Места, которое не получится забыть.

А теперь — к Hogwarts Legacy.