Открытый Хогвартс: между первой трилогией и Hogwarts Legacy

(1)

Начинать обсуждение Hogwarts Legacy — а именно ее возможных успехов и неудач — имеет смысл через понимание точек развития игрового Хогвартса. Основание полуоткрытого мира с исследованием, базовым платформингом и структурой узлов с ключами-механиками было заложено первыми тремя играми о Гарри Поттере на ПК, о чем в общих чертах я уже писал. Потому начнем с ключевых линий данных игр, которые постепенно обрастали элементами и становились основой будущих проектов.

Игровой Хогвартс первой части начинался с простых форм: основной фокус делался на секциях испытаний, малое связующее пространство между ними еще не имело сложности. Тем не менее, геймплейный цикл был заложен с первых минут. Философский камень давал заклинание, рисунок которого нужно было повторить курсором (во второй части уже требовалось попадать в нужные клавиши по мере того, как вычерчивался рисунок). Несколько попыток, каждый успех приносил баллы факультета. Потом — урок-испытание, на котором необходимо было собирать звезды. Дальше ключ-механика встраивалась в общий цикл геймплея.

В испытаниях уже были необязательные ветки, секретные комнаты, скрытые механиками секции. Каждый шаг следовало продумывать — игра охотно закрывала двери за игроком, часто блокируя секретные места. Ригористический подход к исследованию, однако, искупали локации — интересные и нелогичные, нагруженные уступами и платформами, часто симметричные и многоярусные. Малое пространство перерезалось ложными стенами, дверьми, этажами и пропастями, из-за чего секции казались больше. Урок Флипендо открывал классический дизайн Хогвартса с блок-платформами и переключателями. Ими нужно было манипулировать через базовое заклинание, которое в дальнейшем позволяло бить и толкать вообще все, от врагов до рыцарских доспехов, котлов, каменных ведьм и драконов. Тренировка Алохомора вводила в конструкцию сундуки, ложные зеркала, отпираемые стены и портреты. Урок Вингардиум Левиоса показывал крыши Хогвартса и давал управляемые ящики с нажимными плитами. Испытание Инсендио проходило в приятных оранжереях с живыми изгородями и опасными растениями вроде колючек и тентакул, требующими использовать изученные чары. Люмос применялся на особых статуях горгулий и создавал платформы из света — в последующих частях применение освещающего заклинания делало стены иллюзорными. Даже с этим малым набором можно было творить чудеса, превращая платформинг в проживание интерактивного пространства.

Серия сразу сделала изящный ход, минимизировав интерфейс через выведение его элементов во внешнюю среду. Это не являлось чем-то необычным для трехмерных платформеров, черпавших вдохновение в Ocarina of Time, однако решение глубоко повлияло на репрезентацию игрового Хогвартса. Замок обрел гротескный и узнаваемый дизайн блоков Флипендо, сундуков, статуй, барельефов и доспехов, горгулий. Яркая цветовая гамма, знаки на объектах, разметки, странные пропорции замка, служащие живыми указателями персонажи, превращение дороги к Хагриду и подземелий Снегга в отдельные испытания — почерк, который легко узнать даже спустя двадцать лет. И ключевое решение, возвысившее дизайн игры: после изучения любое заклинание сразу подсвечивало интерактивный объект или платформу своим рисунком. Стоило лишь навести курсор и нажать кнопку мыши. Такой минимализм позволял открывать секреты на бегу, без необходимости лишний раз обращаться к интерфейсу.

И потому первая игра проходилась в постоянном движении. Платформенные секции разбавлялись полетами на метле через кольца, квиддичем с его требованием удерживать метлу в золотом следе снитча, убеганием от тролля по коридору с последующим отражением его снарядов. Появлялись подвижные враги — полтергейст Пивз, Малфой, которого мы атаковали его же взрывными хлопушками и позже сбивали в гонках на метле. Огненные черепахи (позже ставшие крабами), улитки с оранжевым кислотным следом, гномы, редкие пикси, пикирующие на Гарри Поттера, ранящий призрак Кровавого Барона, с пути которого нужно было оперативно отбегать.

(Продолжение следует)