ренард (пишет мультифандом)

#никайдены ; из анонимки: «Пьяненький Айден которого тянет на поцелуи и хорнится, и Николас который в восторге и в ужасе(в хорошем смысле). 😉»

— Поцелуй меня.

Когда милая дама, протягивает Николасу платок и спрашивает, всё ли с ним хорошо, Николас что-то спутанно объясняет про остаточный кашель после лёгочной болезни, извиняется и довольно быстро сбегает от разговора.

Ему нужно найти Айдена, легко потерявшегося в толпе аристократии. Как кронпринц вообще может так легко раствориться среди людей, которые то и дело, шепчутся о нём и бросают свои взгляды, неотступно следуя за ним? Айдена, который, находится в компании Кейна и отца Лорены, что-то спокойно обсуждающим о последнем совместном проекте магов круга и научных исследователей.

Николас не помнит, как он уводит Айдена из разговора, извинившись больше перед отцом Лорены, чем перед Кейном. Очень некрасивое использование своего статуса, но ему действительно нужно срочно увести Айдена куда-то в более подходящее место.

— А я думал ты не услышал, — спокойно говорит Айден, пока Николас смачивает платок той милой дамы под проточной водой. Он абсолютно внешне невозмутим. Просто прислонился спиной к стене и чуть наклонил голову в сторону. По его лицу стекают капли, собираясь в дорожки и капая прямо на парадный костюм, для которого Николас отвоевал у императорской портной красивые рубиновые запонки.

Но Николас знает, что он сейчас просто в стельку пьян.

— Не услышишь такое, — Николас переводит взгляд на бедный платочек, который, кажется, уже идеально чист, и нервным движением зачёсывает упавшую на лицо чёлку. Прямо мокрыми руками, спешно запихнув перчатки в карманы брюк. Неаккуратно и совсем неприлично. — Ты когда вообще успел так набраться?

Айден не отвечает. Николас слышит шорох его одежды, слышит, как легко он приближается к нему со спины и шеей чувствует мокрые капли, стекающие прямо за ворот. Неприятно.

Дыхание прямо на коже, прикосновение сухих пальцев к его собственным под струёй воды заставляет резко выдохнуть.

Пьяный Айден — это катастрофа и благословение в одном лице. Но сейчас больше, всё-таки, катастрофа.

Николас резко оборачивается, встречаясь глазами с Айденом, с его абсолютно осознанным взглядом человека, который знает, чего хочет. Он оглядывается на закрытую дверь уборной и коротко прижимается губами к Айдену. Всего на мгновение, но этого хватает, чтобы его поймали в ещё один.

Так, всё, пора и отсюда уходить.

в этой зарисовочке совсем чуть-чуть, потому что текст на эту тему уже есть в сборнике страсти (день четвёртый), а также у мифиу (один в один с запросом), можно почитать побольше и насладиться полноценными работами 😏

#никайдены ; из анонимки: «У кого то из чернильных мальчишек татуировочки, а второй с них балдеет»

Айден объективно красивый. Высокий, подтянутый, с правильными чертами лица. Немного замкнутый, но невероятно очаровательный, по самому честному и непредвзятому мнению Николаса. Как чёрный кот — очень ласковый, если с правильным человеком, и довольно отстранённый, если всё-таки человек не тот.

В принципе, у Николаса есть типаж. Это знает и он сам, и Лидия, и даже Роуэн, видимо и руководствовавшийся изначально именно этим, когда ненавязчиво рассказывал про одного из братьев чаще, чем про другого. Не в обиду Конраду, разумеется. Просто Айден... Как живая фантазия, спустившаяся с небес и негромко засмеявшаяся от самого тупого и очевидного флирта.

Но то, чего не упоминал никто, — ни Лидия, ни Роуэн, ни сам Айден, — добило несчастное сердце Николаса с концами. Просто заложило бомбу и безжалостно взорвало одной кнопкой детонатора.

У Айдена были татуировки. Множество чернильных узоров и рисунков, собирающихся в рукав на левой руке. Тени, танцующие свой замысловатый танец, значение которого знает только сам Айден.

Нет, Николас видел, что рисунки проглядывали сквозь рубашки, то и дело выскальзывали из-под рукавов водолазок и кофт. Но видеть их очертания и лицезреть их вживую самому — две совершенно разные вещи.

— Ник? Всё хорошо? Ты на меня молча пялишься уже несколько минут, — осторожно спрашивает Айден, и Николас, к своему стыду понимает, что реально залип.

— Залип на твоих татушках, — честно отвечает Николас, и Айден явно расслабляется после его слов. Он бездумно проводит рукой по рисункам, видимо, по привычке.

— В такую жару не хотелось надевать что-то с длинными рукавами.

О да. Бог сегодня точно на его стороне.

— Очень красиво. Это рукав? — Николас размешивает трубочкой лёд и сироп в дешёвом пластиковом стаканчике, прежде чем пробует что-то ядрёно-сахарное и красное, что должно быть клубничным лимонадом.

— Почти. Это цельное полотно до ноги, — Айден пальцем показывает движение рисунка вниз, от плеча, по ребру, вниз, до бедра, скрытого джинсами, и приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке: — Роуэну было мало просто руки.

То есть, там, под одеждой... Целое полотно... Угольно чёрных теней, вбитых под кожу часами работы тату-машинки...

Николас очень надеется, что его резкий вздох можно было только что расценить, как усталость от жары и духоты. Но Айден, кажется, не обращает внимания, продолжая:

— Мы, правда так и не сфотографировали её нормально для его портфолио. Так, кусками только после заживления.

— Хочешь проведу тебе, точнее, ей небольшую фотосессию? — тут же предлагает Николас, не успевая прикусить собственный язык. — Я, конечно, не профессиональный фотограф, но кое-что умею.

Айден, кажется, задумывается. Жуёт соломинку своего айс-американо несколько секунд, и, о боже, кивает.

— Было бы круто.

О боже. О боже.

Николас самый везучий человек на свете.

чего мы всё николаса да николаса облизываем, пора и по айдену слюни попускать 🙂

#никайдены ; из анонимки: «Обычные никадейны с хëрт/комфортом. Простывший Айден и бурчащий и комфортящий его Николас? 😶»

Когда Айден чихает первый раз, Николас особо не придаёт этому значения. Книга в его руках старая, наверняка ещё и пыльная, несмотря на все старания библиотекарей держать императорскую библиотеку в идеальной чистоте. Не за всем можно уследить, особенно с таким большим собранием в одном зале. Старые архивы в Управлении и вовсе покрыты целыми слоями пыли, поэтому Николас не видит в этом ничего удивительного.

Когда Николас не может найти тонкий плед, который сам принёс и кинул на диван в личном кабинете Айдена, он тоже не удивляется. Да, слуги здесь не наводят порядки, только влажную уборку, но зная Айдена и его любовь всё сложить-разобрать-поставить на место, Николас совершенно не удивлён, найдя его в итоге в нижнем ящике айденовского стола.

Когда обычно аристократично-бледный Айден появляется за завтраком с горящими красными щеками, тогда Николас и напрягается. И когда Николас трогает его лоб, отмахнувшись от возмущений про правила приличия за столом (какие ещё правила?), всё становится более чем очевидно.

— Вы простыли, Ваше высочество, — говорит лекарка, сухая пожилая женщина, личный врач Айдена, чьё имя, к своему стыду, Николас не запомнил — настолько редко они виделись. — Вам бы отлежаться несколько дней и чай горячий попить. Я, конечно, могу сварить что-то для иммунитета, но это не ускорит процесс выздоровления.

— Просто температура, несколько дней постели мне ни к чему, — коротко отвечает Айден и чихает. Громко, прикрыв лицо платком. Николас всем телом ощущает, как лекарка хочет выразительно поднять брови и покачать головой, потому что он именно это и делает.

— Сварите микстуру, я прослежу, чтобы он никуда из кровати не выбирался, — Николас опускает руку на плечо Айдена и с силой укладывает его на подушки. Жар его тела ощущается даже сквозь одежду.

— Отстань, Николас, — даже отмахивается Айден вяло и с шумным придыханием. Смотрит немного с дымкой в глазах, явно не может сосредоточиться. Пробует встать, но Николас не даёт, удерживая его на месте, и в итоге сдаётся, насупившись. Как капризный ребёнок. Со стороны он просто снова кажется хмурым, но Николас знает его достаточно, чтобы сказать, что Айден недоволен.

Лекарка бросает короткий взгляд на принца и осторожно кивает, поднимаясь со стула. Николас провожает её до двери и возвращается к Айдену. Тот вертит в руках платок, а затем, с тяжёлым вздохом, откладывает его в сторону.

— Простуда не лёгочная болезнь, не нужно меня к кровати привязывать.

— Я и не собирался, — Николас игнорирует стул, усаживаясь прямо на кровать, рядом с Айденом. — Нет, если Вы хотите, Ваше высочество, мы Вас и свяжем, и с ложечки поить будем, но это как-то не по-принцевски.

— Фу, — ровно отзывается Айден и ненадолго прикрывает глаза. Всего на несколько секунд, но Николасу этого достаточно, чтобы понять — они у него точно болят и горят. Голос его звучит тихо и совсем как-то печально: — Не люблю болеть.

— А кто любит? — Николас подтягивает одеяло повыше к груди Айдена и осторожно убирает взмокшую прядь чёлки со лба. Быстро и легко. — Но если будешь игнорировать, будет хуже.

Айден не отвечает. Николас прислушивается к его дыханию. Уснул. Так храбрился перед лекаркой, пытаясь делать вид, что всё в порядке, что последние силы потратил.

Николасу хочется щёлкнуть его по лбу, но рука не спящего больного не поднимается. Потом. Когда выздоровеет.

итак, продолжаем!

#drarry ; из анонимки: «Гарри Поттер/Драко Малфой. Любая зарисовка. Возможно AU.»

раз разрешили аушки, то возьму мою любимую, где гарри работает с драконами, а драко... ну драко.

— Ты меня ненавидишь, да, — спокойно спрашивает Гарри, бездумно смотря вперёд. Костяшки пальцев белеют от того, как сильно он сжимает край стола.

— Всей душой, — в тон ему отвечает Драко и подкрепляет свои слова новым слоем мази по обожжённой коже.

Как же, святые мерлиновые подштаники, больно!

Работа с маленькими драконами это всегда риск. Особенно с хвосторогами. Они не контролируют силу своего пламени, слишком игривые и легко перевозбуждаются, царапаясь своими острыми длинными когтями и пытаясь не то забить, не то проткнуть насквозь своим хвостом всех, кто попадётся под удар.

Драко и сам сейчас чем-то неуловимо напоминает маленького хвосторога. То ли потому что, сжав челюсти, чтобы не ляпнуть чего похуже, у него забавно раздуваются крылья носа, то ли потому что своей палочкой он тоже хочет оставить на теле Гарри парочку новых отверстий немагического характера.

— Ты говорил, что хвостороги тебя любят, — Гарри слышит, как в голосе Драко смешивается еле сдерживаемое спокойствие и яд. Примерно таким же тоном с ним обычно говорила Нарцисса Малфой на семейных ужинах, где Гарри старался появляться как можно реже.

— Я говорил, что, кажется, кажется, нашёл к ним подход, — поправляет его Гарри, наконец отпуская стол. Кожа больше не пытается слезть пластами, восстанавливаясь под мазью, обезболивающим и сложным заклинанием, которое Драко только что наложил. И всё-таки убрал палочку в карман, снижая риск ещё одного потенциального продырявливания Гарри, за что ему отдельное спасибо.

— И как, нашёл? — Драко кивает на его руку, пока убирает разложенные на столе скляночки обратно в шкаф.

— Своего рода да, — вздыхает Гарри, поднимаясь и подавая ему последние два бутылька. Плотно закупоренные, зачем их вообще в итоге доставали?

— Ты идиот, — внезапно заключает Драко. Это, кажется, уже четвёртый раз за этот вечер. Он с грохотом закрывает дверцы своего драгоценного шкафа с зельями и тыкает Гарри пальцем в грудь. Больно, там остались синяки от встречи с маленькими непоседами, но Гарри старается не морщиться. — Идти без защитной брони к маленьким драконам. К хвосторогам! Мерлин, да твою задницу поджарить мало! Какой толк от всех этих пластинок и чешуи, если ты ими не пользуешься?

Теперь точно хвосторог. Надутый такой, злобный, ещё и шипит также. А иголки и шипы это его язык. Огня не хватает, но Гарри уже и так сегодня поджарили, хватит с него.

Но Гарри знает, что это не всерьёз. Драко просто нужно остыть и пережить свои переживания. Пусть и таким образом.

— Знаешь, вы бы подружились. Вы сейчас очень похожи, — он правда старается сдержаться, но улыбка всё равно лезет на лицо.

Драко замирает, а затем с силой пихает его в бок.

Точно хвосторог.

мне очень интересно, как вы узнали, что я люблю драрри, если я даже не писала ничего никогда по ним, но я всегда рада поиздеваться над гарри в оздоровительных целях

иии на сегодня всë 🤩

к сожалению, я не успела написать и половины запросов, винить во всëм жару и все из неё вытекающие 😮‍💨

но я вернусь к вам завтра, а пока можно почитать всë то, что я успела написать сегодня, и поделиться отзывом 😏

у меня уже какая-то традиция — раз в год возвращаться к работе детские рисунки

#fengqing ; запрос: «Фэнцины с Цоцо🥺»

Му Цин мало чего боится. Нищеты, грязи и невежественных людей. Вот видите? Всего три вещи. Зато какие фундаментально закладывающие его личность.

Да и чего ему вообще бояться? Он взрослый осознанный человек, лобная доля давно сформировалась, а типичный страх пауков или быть нелюбимым давно пройденный этап.

— Что это? — Му Цин рассматривает цветастый яркий конверт, адресованный ему.

— Это приглашение на выпускной, — буднично отвечает Цо Цо, пристёгиваясь на заднем сиденье в своём детском кресле.

— А почему тут моё имя?

— Потому что это твоё приглашение, — Цо Цо говорит медленно и чуть громче, как маленькому ребёнку или глупому животному, видимо надеясь, что если он скажет громче и медленнее, смысл его слов тут же дойдет до Му Цина.

— А как же папа? — Му Цин откладывает конверт на переднюю панель, выезжая с парковки, но взгляд то и дело соскальзывает на цветную бумажку. Подписанную почерком Цо Цо.

— Папе я отдам когда приедет.

Ладно, хорошо.

Му Цин боится: нищеты, грязи и невежественных людей. И, по всей видимости, детских праздников. Важных детских праздников.

Они об этом не говорят. Есть такая за ними привычка — ходить вокруг проблемы молча. Днями. Неделями. Годами, как выяснилось. Фэн Синь забирает своё приглашение и целует сына в лоб, пока Му Цин бездумно смотрит на цветастый конверт, оставленный на тумбочке у входа.

Открывает, смотрит, читает, убирает обратно. Он уже выучил это короткое приглашение наизусть.

Что ему там делать? Как ему там выглядеть? А как он представится?

— Будешь много думать — голова взорвётся, — сообщает ему Фэн Синь за обедом.

Просто. За обедом.

— Что?

— Ты вторую неделю где-то там, в своих заумных мыслях, — Фэн Синь указывает на него палочками. — Прекращай.

— Кто-то из нас ведь должен пользоваться мозгами за двоих, я и несу эту тяжёлую ношу, — щетинится Му Цин, возвращаясь к рису и почти нетронутой курице в панировке.

— Если бы ты пользовался ими по назначению, я бы не задавал вопросов, — в столовой стоит умеренный шум людских разговоров, но голос Фэн Синя всё равно самый громкий. Наверное, потому что он бьёт прямо в цель.

— Я пользуюсь ими по прямому назначению, — Му Цин совершенно не по-детски пинает носком ботинка чужую ногу. Колено резко дёргается, как и весь Фэн Синь.

— Ты можешь не идти на выпускной, если не хоч...

— Я хочу! — обрывает Фэн Синя на полуслове Му Цин, злобно зашипев. Он делает вдох и откладывает палочки. В висках гудит. — Но это сложно.

— Разве? Проснулся, оделся, пришёл. Что сложного? — а Фэн Синь, кажется, даже не волнуется. Продолжает жевать и перекладывать Му Цину свои недолюбленные помидоры из салата. — Цо Цо всё равно, как ты будешь выглядеть. Он просто будет рад тебя увидеть на своём празднике.

Му Цин замирает. Просто впаривается взглядом в истекающие соком дольки помидоров.

— Я слишком много думаю, да? — Му Цин опирается локтём на стол и утыкается лбом в кулак, прикрывая глаза. Ну да, точно. Это же Цо Цо. Это же ребёнок. У этих всегда всё просто.

— М-м, да. Но не волнуйся, я никому не расскажу, как ты сходил с ума из-за детского праздника.

Му Цин пинает Фэн Синя ещё раз. На этот раз, стол всё-таки дёргается.

реакции с книгами и никайденам заиграли новыми красками после этого текста

даже не знаю, какой хэштег сюда поставить, честно говоря

из анонимки: «Что-то нежное и доброе про Роуэна. Как он переживает за брата, как любит друзей и тд»

Роуэн не всегда может понять Айдена. Если быть совсем честным, скорее он его не понимает, отличаясь в корне мышлением, просто знает, какой он. Знает, что его мрачное выражение лица — просто его обычное лицо, не злое и не серьёзное, просто лицо. Знает, что Айден беспокоится за него. Знает, что у Айдена синдром трудоголика на пару с Николасом, вот уж с кем-с кем, а с этими двумя всё было понятно примерно тогда же, когда Роуэн увидел закрытого брата на кладбище, ворчащего и ошарашенного одновременно. По крайней мере, Роуэну всё было понятно.

Он ведь знает Айдена всю свою жизнь. Где-то лучше, где-то хуже, но он ведь его старший брат, как он может его не знать. Его, теперь уже, единственный брат. Также, как и он, знающий боль утраты.

Не то чтобы смерть Конрада открыла Роуэну глаза, но на некоторые вещи после смерти старшего брата начинаешь смотреть по-другому. Особенно когда остался ещё один, ещё более беспокойный и тревожный, чем первый.

Айден о нём заботится. Как умеет, по-своему, по-айденовски, в основном, молча, но Роуэн знает, что если нужно, он и словами скажет.

А ещё Роуэн знает, что у Айдена болит голова, как сильно он устаёт и что ему нужна поддержка кого-то, с кем он связан узами не магического толка. Что иногда с ним нужно просто молча выпить чай. Или показать самому первому некоторые наброски.

Ведь они братья. И отношения у ни неловкие и сломанные годами, проведенными порознь, которые настраиваются долго, где-то не работают и вовсе, но такие им обоим необходимые.

Кто лучше родного брата может понять, когда нужна остановка, когда тени раздирают тебя изнутри, а непонятные голоса навязчиво уводят в мир без проблем, без смертей и потерь.

Роуэн не всегда может понять Айдена, но он любит его. И знает, что Айден любит его по-своему.

Человеческие взаимоотношения всегда сложные, но такие приятные, когда всё-таки складываются.

Ведь приятно пошутить над братом и потом услышать его такой редкий смех. Приятно вернуть Николасу его же слова и потом удовлетворённо наблюдать, как голубые глаза раскрываются в удивлении. Всегда приятно знать, что дом — это не только дворец, но и небольшой дом Кристиана или его матери, куда его всегда ждут с распростёртыми объятиями. С Лидией всегда приятно просто поговорить, а с Лореной поспорить о последних научных работах, если там есть о чём поспорить.

Всегда приятно знать, что есть на кого опереться. И если выискивать взглядом в толпе знакомое лицо, это знакомое лицо вылезет, подойдёт, осторожно выпорхнет из-за ближайшей колонны.

— О чём думаешь?

Роуэн смаргивает наваждение. Нетронутый чай совсем остыл.

— О будущей картине.

— Расскажешь? — Айден опирается рукой на подлокотник кресла, точь-в-точь как отец. Даже ноги также скрещивает. Это даже забавно, насколько они оба похожи и как они оба это отрицают.

— Сначала нарисую, — Роуэн берёт чашку и всё-таки делает глоток. — Нужно будет собраться нашим обществом.

— Нужно, — Роуэн видит, как Айден пытается вспомнить, когда они собирались последний раз, но не мешает ему самому найти ответ в голове.

Окружающие его люди это не те, кого так легко понять. Но их можно узнать. И Роуэн узнаёт. Потихоньку. Брата, Кристиана, Николаса, Лидию с Лореной. Оставляет их образы в памяти и переносит на картины. Цветами и мазками.

как же я люблю роуэна, вы бы знали 😩

вернёмся в славные времена, когда я ещё писала по геншину, а самые старые обитатели канала даже могут вспомнить птицеаушку и то, как часто меня спрашивали, откладывают ли они яйца

#illuflins ; запрос: «АУ птицелюды»

Интересно, каково это — не летать?

Иллуги опускает взгляд с башни светоносцев на простирающиеся истерзанные земли Нод-Края. Он видит пустоши, оставленные дома, разбитые лагери и едва заметные огни других отрядов. И всё это — последствия дикой охоты.

Каково это — жить, не видя этого?

— Ты не моргаешь уже почти две минуты.

Иллуги вздрагивает и оборачивается. Умение Флинса бесшумно подкрадываться его напрягает. Особенно учитывая количество металла на его броне. От такого существа должно исходить шума не меньше чем от стада коз с колокольчиками, но Флинс всегда оказывается за спиной без единого звука. Иллуги не слышал даже стука его сапог об шифер крыши.

— И давно ты там стоишь? — он следит взглядом за тем, как Флинс пожимает плечами и приближается к нему. Как он опирается плечами на те же перила, что и он.

— А ты?

Иллуги не отвечает. Также как и Флинс. Вздыхает. Потягивается. Встряхивает крыльями. Чувствует, как обжигающее тепло синего феникса касается его спины.

— Ты меня для чего-то искал? — Иллуги отворачивается от земель Нод-Края и останавливается глазами на лице Флинса. Безмятежном и спокойном, но отчего-то радостном.

— Нет.

Иллуги иногда не может понять это создание.

Интересно, каково это — не греться под теплом фениксового крыла... Хотя, нет. Иллуги неинтересно. Именно это ему точно никогда не хочется узнавать. Не хочется сгребать пепел вместо тёплых перьев.

— Тогда пошли вниз.

— Я ведь только поднялся.

— И спустишься также, — Иллуги приподнимает уголки губ в улыбке.

Певчим соловьям нужен их голос. Ему нужны крылья, чтобы быстро достигать новых очагов дикой охоты.

Фениксам нужно всегда следить за их сородичами. Всегда кого-то оберегать. Флинсу нужно быть рядом.

И пусть это рядом будет и дальше с Иллуги. На крыше, в палатке, на поле боя или в их любимой таверне.

никогда не пробовала писать илуфлинсов, но всё бывает в первый раз

а здесь я объединю сразу два запроса, потому что они, по сути, одинаковые

#никайдены ; из анонимки: «Николас фап-фап Айдена в библиотеке», «Пусть чернильные мальчишки похорнятся в библиотеке.»

Среди книг им обоим немного спокойнее, чем среди людей. По разным причинам. Айдену больше, Николасу меньше, но это смотря какую книжку он схватит с полки.

Возможно, и никакую в итоге, потому что Айден ударяется об один из книжных стеллажей лопатками с небрежной неаккуратностью. Огромный шкаф из цельного дерева даже не трясётся, забитый до самого верха ценными трудами учёных умов. Айден краем глаза замечает табличку с названием разделов, но не может сосредоточиться, чтобы прочитать буквы и сложить их в слова.

Блуждающие руки по узким бёдрам, затянутым в форменные брюки, отвлекают его сильнее, чем он мог подумать. Как и кончик носа, от которого щекотно коже.

Думать, честно говоря, ему вообще не хочется, но хоть у кого-то из них должны быть мозги на месте. И это место не должно быть в нижней части тела.

— Нас увидят, — едва слышно напоминает Айден, сжимая чужое запястье. Руки Николаса обманчиво хрупки и изящны. На деле же, эти руки способны уложить Айдена на лопатки и удержать лошадь. Если он захочет — он вырвется в любой момент. Но Николас этого не делает, занятый прикусыванием его мочки. С щелчком подаренной им серьги о зубы.

— Не поймают, если не шуметь, — успокаивающий шепот проникает в самые кости, оседает на языке Айдена ещё невысказанными контраргументами и растворяется в вскипающей крови. Но подсознание Айдена всё равно бьёт оправданную тревогу.

Это ведь не комната, не купальни после отбоя, не крыша.

Здесь небезопасно.

— Новая библиотекарша...

— Мисс Херринг, — автоматически поправляет его Николас, незаметно для Айдена переплетаясь с ним пальцами.

— ...может проверить нас в любой момент и потом выйти на поиски, — шепотом едва на грани заканчивает свою мысль Айден и опускает взгляд. Руки. Переплетены. И чужое колено упирается ему между ног, прижимая к шкафу.

— Мисс Херринг вышла из библиотеки попить чаю на кухне со своей подругой несколько минут назад. Её не будет минимум полчаса, — вкрадчиво шепчет Николас, спускаясь движущимися губами с мочки на открытый участок шеи.

Когда он успел расстегнуть верхние пуговицы пиджака и рубашки Айден даже не хочет думать. Он прикусывает губу, откидывая голову на книги. Те едут под её весом и Николас быстро поднимает вторую руку, опираясь костью на полку, а ладонью удерживая голову Айдена. И продолжает его целовать, медленно и лениво, как паук, играющийся с добычей.

Плохое сравнение. Айден передёргивает плечами и прикрывает глаза, пальцами соскальзывая с ткани чужого расстёгнутого пиджака на легко мнущийся хлопок рубашки и сжимая его. Колечки Николаса щекочут кожу, как и его дыхание, и его неугомонные губы.

Полчаса? Мало. Очень мало.

Запах старых страниц и лакированного дерева проникает в лёгкие всё сильнее. Потому что дыхание становится глубже, оно срывается с ровного ритма и Айден сильнее кусает свою губу, чтобы не шуметь. Одежда шуршит, но шкаф стоит неподвижно, а пальцами Николас осторожно подтащил сдвинутые им книги обратно на место.

Их не видно со стороны. Здесь просто укромный уголок. А Айден всё прекрасно чувствует и ощущает, не прикрытый шкафом, как оголённый нерв, выставленный напоказ и дрожащий от напряжения.

Надо же ещё додуматься — притащить его в такое невинное место для таких непотребств. Нет, Айден и не надеялся, что Николас всерьёз предлагал позаниматься над заданиями заранее, но и о таком он тоже не думал.

И теперь он пожинает плоды собственной недальновидности, с силой жмурясь и притягивая Николаса ближе к себе, сминая рубашку и пытаясь получить хоть немного трения.

Адреналин и опасность быть пойманным его абсолютно не заводят, а вот Николас и его губы — очень даже. Николас знает это и вовсю пользуется, по связи убеждаясь, что Айден не против.

Всё заканчивается лёгким укусом над оголённой (когда успел?) ключицей и отдалённым стуком каблуков.

Полчаса — это ужасно мало, думает Айден, дрожащими пальцами застёгивая пуговицы.

возможно, я пропустила какой-то библиотечный движ в фандоме, пока временно из него выпадала, вы меня хоть просветите тогда, пожалуйста 🤣

#никайдены ; запрос: «предлагаю, чтоб никайдены, наши дорогие трудоголики, отдыхали и комфортились с тьмушей после рабочего дня. можно и поэтическое общество приплясать, если захочется!🙂»

тьмуша — кошечка, которая появлялась в текстах мифиу про годы в академии. если ещё не читали, обязательно ознакомьтесь!

Николас разминает затёкшую шею, щёлкая пальцами для того, чтобы погасить зачарованные светящиеся камни в лампах в их с Линардом кабинете. Застёгнутый по самую шею дознавательский мундир и выправка, навсегда вбитая в его кости и мозги, не дают ему скрючиться в три погибели даже от усталости, а по-человечески — очень хочется.

Уже поздно, но у их работы нет ни нормированного графика, ни понятия «поздно». Майлз остался во дворце, с утра у него занятия, а Николас... Ну, по-хорошему, ему стоит появиться в собственном доме хотя бы раз за эти дни, но зачем, если его главный житель сейчас не там.

Экипаж останавливается у ворот дворца и Николас быстро вбегает по ступенькам, скрываясь от промозглого ветра и премерзкой погоды в тепло. И останавливается на месте, едва не споткнувшись о ярко горящие жёлтые глаза.

— Ты что тут делаешь? — шёпотом спрашивает Николас и наклоняется к Тьмуше, поднимая на руки уже не котёнка, а вполне взрослую кошку, которая элегантно извивается по его холодной форменной куртке.

Тьмуша что-то мяукает, но, к сожалению, кошачий язык Николас так и не освоил. Вот с Айденом у Тьмуши куда больше понимания. Её ошейник с свисающим металлическим маленьким вороном тихо звенит, пока Николас двигается дальше вглубь дворца.

— Ты же знаешь, что хорошие кошечки должны оставаться ночью в спальне своих хозяев, — Николас поглаживает Тьмуше череп между ушами кончиками пальцев, заставляя её замурчать. И как этой красотке что-то вообще рассказывать? — Или ты опять меня ждала? Негодяйка.

Хотя сам Николас не лучше.

Коридоры дворца изгибаются лабиринтами, выводят на открытые переходы, которые в такую погоду Николас избегает, выбирая более сухой маршрут, пусть и длинный. Они тянутся бесконечными стенами и горящими настенными лампами, редко попадающимися покоями и просто комнатами под разные нужды.

Тяжёлая дверь без стражи, что неоправданно рискованно, поддаётся легко, даже не заскрипев.

Тьмуша спрыгивает с рук Николаса, мазнув ухоженный хвостом ему по лицу, и быстро семенит к другой двери. Николасу хватает одних только горящих свечей и идеально заправленной кровати, чтобы понять, где Айден. Ну и Тьмуши, вьющейся у дверей в его личный кабинет.

— Попался. Ваше высочество, Айден Равенскорт, вы арестованы, — Николас не церемонится, чтобы постучать. Просто открывает дверь и придерживает её ногой, давая Тьмуше проскользнуть внутрь. И прислоняется ноющей головой к косяку.

— Который час? — Айден выглядит как обычно — бледно и сдержанно. Только Николаса, связь и Тьмушу это не обманет.

— Поздно. Бери красотку и пошли спать, — Николас кивает на кровать, пусть его и тянет улечься прямо на диван и заснуть самым сладким сном.

Тьмуша запрыгивает на стол, чего ей делать нельзя, и Айден тут же её снимает, но из рук не выпускает. Обводит взглядом бумаги, едва заметно вздыхает и даёт Николасу аккуратно прощупать себя сквозь связь.

— Пять минут.

— Сейчас. Это приказ дознавателя. А преступники должны им подчиняться.

А это уже грязный номер, который, по-хорошему, не должен сойти Николасу с рук, но Айден и правда устал, поэтому пропускает его мимо ушей.

Почти.

— Как низко — использовать своё положения для таких вещей, — Айден отпускает Тьмушу и поднимается из-за стола. Николас слышит, как у него хрустят плечи, когда он потягивается. Сколько он тут уже сидит?

Ну, в прочем, уже не важно.

тьмушу в массы 🙏

начинаю писательский движ сразу с ульты 😀

#никайдены ; из анонимки: «Три слова. Николас и пирсинг сосков.»

♪ elley duhé — pieces

Айден думает, что ему пора сменить работу.

Или, что проще, просто послать Николаса.

— Я не делаю интимный пирсинг.

Ложь. Конечно он его делает, у него за спиной несколько долгих лет медицинского и специальные разрешения, висящие в рамках на стене в его кабинете. И, конечно же, Николас это всё знает.

— Делаешь, — Николас перекатывает леденец во рту с характерным стуком карамели о зубы, не отрываясь от мобильной игры. Его ноги закинуты на подлокотник кресла в зоне ожидания салона и весело покачиваются в такт играющей из колонки музыки, выдавая его хорошее настроение лучше сосредоточенного лица.

Айден хочет нервно обернуться. Найти поддержку хотя бы в брате, обычно стоящим за стойкой, но он знает, что Роуэн сейчас на сеансе. Переубеждать Николаса — дело абсолютно гиблое, но Айден прибегает к самому весомому аргументу:

— Это больно.

— Я знаю, — новый стук карамели.

— Очень больно, — подчёркивает голосом Айден.

— Знаю, — тем же тоном отвечает ему Николас. Его плечи коротко напрягаются, потом опускаются, а палец щёлкает кнопкой выключения телефона. Он поднимает взгляд на Айдена, чтобы повторить свои же слова: — Айдз, просто проколи мне соски. Хочешь, двойной прайс заплачу? Тройной? Приготовлю тебе тирамису? Ты ведь любишь мой тирамису.

Айден не выдерживает, закрывая его рот ладонью. Кожей он чувствует, как Николас победно ухмыляется.

Это был бессмысленный спор с самого начала.

Если Николас чего-то хотел, он этого добивался.

Айден, блядство какое, просто физически не мог ему отказать. Это не угрожало его жизни, не поощряло никакие загоны внутри головы Николаса. Просто украшения. Просто новые проколы на теле. Буквально его работа. Да и прокол брови у Николаса зажил довольно быстро и без проблем, пару раз воспалялся, но ничего выходящего за рамки.

Просто это Николас. И его иногда ебанутенькие идеи, достигающие уровня навязчивости.

Не понравится — снимет.

В этом прелесть пирсинга. Его всегда можно просто снять. Ну, кроме микродермала, но это не их история.

И всё же, думает Айден, Николас его убьёт однажды.

Своей лисьей улыбкой, своими идеями, просто собой.

Заживший прокол, точнее, проколы, смотрятся хорошо. Да что там хорошо — Айден сомневается в собственном профессионализме, потому что ему нравится до сбитого дыхания. Исключительно с эстетической точки зрения и общей привлекательности его парня, мог бы он сказать, но это будет враньём.

Правильно говорят — подлецу всё к лицу.

Металл хорошо сочетается с тёмной зажившей кожей, хорошо выступает из-под тонкой ткани рубашек, если знать, куда смотреть, хорошо действует Айдену на нервы.

Этот металл хочется попробовать на вкус. Айден знает, что он абсолютно ничего не ощутит, но почувствует его вес, заставит Николаса изогнуться в неправильном угле. Заиграть новыми красками привычное сочетание украшения и удовольствия.

Его зубы тоже способны оставлять украшения; губы оставлять подношения; движения языка доводить до скрипа простыней и скрежета ногтей по стене.

Не понравится — снимет. Всё просто. В этом прелесть пирсинга.

Но Айден сомневается, что Николас это сделает. Он ещё недостаточно показал ему, к чему приводят навязчивые идеи по украшению собственного тела.

тут будет очень уместно упомянуть работу с пирсинг-мастером айденом, на основе которой написана эта зарисовка 🥺

❗️ досылайте свои идеи до утра, а потом мы как стартанем!! в анонимке уже такой разнос пошёл, я с вас всех и вашей фантазии в восторге 📖

мне нравится что я каждый раз беспокоюсь, что пишу слишком много рейтинговых работ, а потом приходите вы с запросами на хорни никайденов и я понимаю, что я на своём месте с нужными людьми

а давайте снова писательский интерактив?
🐚 вы присылаете идею и/или пейринг в комменты или анонимку (можно также написать в лс канала), а я завтра с утра сажусь кормить вас работками

ирл жизнь и проблемы убили во мне всë живое, хочется как-то реабилитировать менталку текстиками 😮‍💨

как же хочется тупую кофешоп аушку, вот ту самую романтизированную, где николас бариста в какой-то кофейне при унике и ловит краш в какого-то очень мрачного парня, который розовеет при виде котика из пенки и всегда фотографирует каждый сделанный николасом напиток—

[ #gachiakuta; энджин/занка ниджику ] nc-17; tattoo/piercing au;

Иглы прошивают насквозь

За свою жизнь Занка видел и прокалывал много членов и примерно сопоставимо столько же вагин. Но это… Это алмаз. Настоящий бриллиант.

фб
ао3
телеграф

когда я умру, моим личным адом будет расставление меток на ао3
написано для ди, чтобы поднять ей настроение и почесать кинки. немного сюжетненькое кинковое пвп, для которого уже выторговали продолжение

приятного прочтения 💻

надеюсь больше к моему аккаунту и моим текстам не будет абсолютно никаких вопросов

Брелочки с надписями навеяли чернильных мальчиков.

Ох, зря я в ночь публикую. С утра открою и увижу тысячу косяков... Но моему мозгу нужна выполненная задача.