из анонимки: «Что-то нежное и доброе про Роуэна. Как он переживает за брата, как любит друзей и тд»
Роуэн не всегда может понять Айдена. Если быть совсем честным, скорее он его не понимает, отличаясь в корне мышлением, просто знает, какой он. Знает, что его мрачное выражение лица — просто его обычное лицо, не злое и не серьёзное, просто лицо. Знает, что Айден беспокоится за него. Знает, что у Айдена синдром трудоголика на пару с Николасом, вот уж с кем-с кем, а с этими двумя всё было понятно примерно тогда же, когда Роуэн увидел закрытого брата на кладбище, ворчащего и ошарашенного одновременно. По крайней мере, Роуэну всё было понятно.
Он ведь знает Айдена всю свою жизнь. Где-то лучше, где-то хуже, но он ведь его старший брат, как он может его не знать. Его, теперь уже, единственный брат. Также, как и он, знающий боль утраты.
Не то чтобы смерть Конрада открыла Роуэну глаза, но на некоторые вещи после смерти старшего брата начинаешь смотреть по-другому. Особенно когда остался ещё один, ещё более беспокойный и тревожный, чем первый.
Айден о нём заботится. Как умеет, по-своему, по-айденовски, в основном, молча, но Роуэн знает, что если нужно, он и словами скажет.
А ещё Роуэн знает, что у Айдена болит голова, как сильно он устаёт и что ему нужна поддержка кого-то, с кем он связан узами не магического толка. Что иногда с ним нужно просто молча выпить чай. Или показать самому первому некоторые наброски.
Ведь они братья. И отношения у ни неловкие и сломанные годами, проведенными порознь, которые настраиваются долго, где-то не работают и вовсе, но такие им обоим необходимые.
Кто лучше родного брата может понять, когда нужна остановка, когда тени раздирают тебя изнутри, а непонятные голоса навязчиво уводят в мир без проблем, без смертей и потерь.
Роуэн не всегда может понять Айдена, но он любит его. И знает, что Айден любит его по-своему.
Человеческие взаимоотношения всегда сложные, но такие приятные, когда всё-таки складываются.
Ведь приятно пошутить над братом и потом услышать его такой редкий смех. Приятно вернуть Николасу его же слова и потом удовлетворённо наблюдать, как голубые глаза раскрываются в удивлении. Всегда приятно знать, что дом — это не только дворец, но и небольшой дом Кристиана или его матери, куда его всегда ждут с распростёртыми объятиями. С Лидией всегда приятно просто поговорить, а с Лореной поспорить о последних научных работах, если там есть о чём поспорить.
Всегда приятно знать, что есть на кого опереться. И если выискивать взглядом в толпе знакомое лицо, это знакомое лицо вылезет, подойдёт, осторожно выпорхнет из-за ближайшей колонны.
— О чём думаешь?
Роуэн смаргивает наваждение. Нетронутый чай совсем остыл.
— О будущей картине.
— Расскажешь? — Айден опирается рукой на подлокотник кресла, точь-в-точь как отец. Даже ноги также скрещивает. Это даже забавно, насколько они оба похожи и как они оба это отрицают.
— Сначала нарисую, — Роуэн берёт чашку и всё-таки делает глоток. — Нужно будет собраться нашим обществом.
— Нужно, — Роуэн видит, как Айден пытается вспомнить, когда они собирались последний раз, но не мешает ему самому найти ответ в голове.
Окружающие его люди это не те, кого так легко понять. Но их можно узнать. И Роуэн узнаёт. Потихоньку. Брата, Кристиана, Николаса, Лидию с Лореной. Оставляет их образы в памяти и переносит на картины. Цветами и мазками.
как же я люблю роуэна, вы бы знали 😩