#fengqing ; запрос: «Фэнцины с Цоцо🥺»
Му Цин мало чего боится. Нищеты, грязи и невежественных людей. Вот видите? Всего три вещи. Зато какие фундаментально закладывающие его личность.
Да и чего ему вообще бояться? Он взрослый осознанный человек, лобная доля давно сформировалась, а типичный страх пауков или быть нелюбимым давно пройденный этап.
— Что это? — Му Цин рассматривает цветастый яркий конверт, адресованный ему.
— Это приглашение на выпускной, — буднично отвечает Цо Цо, пристёгиваясь на заднем сиденье в своём детском кресле.
— А почему тут моё имя?
— Потому что это твоё приглашение, — Цо Цо говорит медленно и чуть громче, как маленькому ребёнку или глупому животному, видимо надеясь, что если он скажет громче и медленнее, смысл его слов тут же дойдет до Му Цина.
— А как же папа? — Му Цин откладывает конверт на переднюю панель, выезжая с парковки, но взгляд то и дело соскальзывает на цветную бумажку. Подписанную почерком Цо Цо.
— Папе я отдам когда приедет.
Ладно, хорошо.
Му Цин боится: нищеты, грязи и невежественных людей. И, по всей видимости, детских праздников. Важных детских праздников.
Они об этом не говорят. Есть такая за ними привычка — ходить вокруг проблемы молча. Днями. Неделями. Годами, как выяснилось. Фэн Синь забирает своё приглашение и целует сына в лоб, пока Му Цин бездумно смотрит на цветастый конверт, оставленный на тумбочке у входа.
Открывает, смотрит, читает, убирает обратно. Он уже выучил это короткое приглашение наизусть.
Что ему там делать? Как ему там выглядеть? А как он представится?
— Будешь много думать — голова взорвётся, — сообщает ему Фэн Синь за обедом.
Просто. За обедом.
— Что?
— Ты вторую неделю где-то там, в своих заумных мыслях, — Фэн Синь указывает на него палочками. — Прекращай.
— Кто-то из нас ведь должен пользоваться мозгами за двоих, я и несу эту тяжёлую ношу, — щетинится Му Цин, возвращаясь к рису и почти нетронутой курице в панировке.
— Если бы ты пользовался ими по назначению, я бы не задавал вопросов, — в столовой стоит умеренный шум людских разговоров, но голос Фэн Синя всё равно самый громкий. Наверное, потому что он бьёт прямо в цель.
— Я пользуюсь ими по прямому назначению, — Му Цин совершенно не по-детски пинает носком ботинка чужую ногу. Колено резко дёргается, как и весь Фэн Синь.
— Ты можешь не идти на выпускной, если не хоч...
— Я хочу! — обрывает Фэн Синя на полуслове Му Цин, злобно зашипев. Он делает вдох и откладывает палочки. В висках гудит. — Но это сложно.
— Разве? Проснулся, оделся, пришёл. Что сложного? — а Фэн Синь, кажется, даже не волнуется. Продолжает жевать и перекладывать Му Цину свои недолюбленные помидоры из салата. — Цо Цо всё равно, как ты будешь выглядеть. Он просто будет рад тебя увидеть на своём празднике.
Му Цин замирает. Просто впаривается взглядом в истекающие соком дольки помидоров.
— Я слишком много думаю, да? — Му Цин опирается локтём на стол и утыкается лбом в кулак, прикрывая глаза. Ну да, точно. Это же Цо Цо. Это же ребёнок. У этих всегда всё просто.
— М-м, да. Но не волнуйся, я никому не расскажу, как ты сходил с ума из-за детского праздника.
Му Цин пинает Фэн Синя ещё раз. На этот раз, стол всё-таки дёргается.