​🔞 Печатный станок = шлюха || О страхе перед #ИИ в XV–XVII вв.

😳 Появление всякой новой технологии, позволяющей закреплять и (вос)производить результаты умственного труда, — будем их называть ноотехнологиями, — наверняка сопрягалось с бунтом против них. Сейчас — это ИИ, а в XV–XVII вв. — книгопечатание. Как и сегодня, так и тогда, критика ноотехнологии была слишком преувеличенной. Цитаты ниже взяты тут и тут.

🤯 «Перо — девственница, печатный станок — блудница».

🥹 Так в 1473–1474 годах высказывался венецианский монах Филиппо де Страта, требовавший запретить книгопечатание, которое изобрел Иоганн Гутенберг в середине XV-го века. Страта возмущало, что «город был настолько переполнен книгами, что едва ли можно было пройти по улице, чтобы тебе не стали навязывать их целыми охапками, словно котов в мешке, всего за два-три медяка». Книги печатают, по его мысли, невежественные люди, наполняют их ошибками, вытесняют добросовестный труд переписчиков и позволяют необразованным людям изображать из себя ученых.

😔 Человечество прекрасно обходилось без книгопечатания шесть тысяч лет, рассуждал де Страта. Зачем вообще нужна эта технология?

📖 Другие гуманисты тоже были встревожены. Джироламо Скварчафико утверждал: «изобилие книг делает людей менее прилежными», а само книгопечатание оказалось в руках «необразованных людей, которые исказили почти все».

🚫 Джорджо Мерула в 1472 году возмущался: «Вещи, которые в более счастливые времена были далекими, сокровенными и едва известными даже мудрецам, теперь обсуждаются в переулках самыми низкими людьми на простонародном языке».

😔 Итак, доступность знания воспринималась как угроза настоящей учености. Ведь технология позволяла «каждому изображать из себя ученого», не затрачивая усилий на соответствующее образование.

🌪 В XVI веке Эразм Роттердамский спрашивал: «Есть ли на земле хоть одно место, свободное от этих роев новых книг?». Даже если каждая содержит нечто полезное, «сама их огромная масса стала бы серьезным препятствием для обучения». Конрад Геснер жаловался на «глупость бесполезных сочинений нашего времени» и «вредное и порождающее путаницу изобилие книг». Жан Кальвин описывал книжное изобилие как «запутанный лес книг», противопоставляя ему серьезные и основательные комментарии компетентных авторов.

🧠 В XVII веке критика стала еще интереснее. Ричард Монтегю называл сокращенные изложения, книги с афоризмами «одним из главных бедствий учености»: «Они делают людей ленивыми, но одновременно самоуверенными».

❗️ Рене Декарт замечал, что знания настолько беспорядочно нагромождены в книгах, что «чтение этих книг потребовало бы больше времени, чем отпущено нам в этой жизни, а отбор полезного — больше усилий, чем самостоятельное открытие этих знаний». Готфрид Лейбниц опасался, что «эта ужасающая масса книг, которая продолжает непрерывно увеличиваться», подвергнет умных авторов «опасности всеобщего забвения».

📚 Адриен Байе в 1685 году предупреждал, что растущее «с поразительной быстротой» множество книг способно вернуть человечество к варварству после падения Римской империи.

🚫 Пьер-Даниэль Юэ обвинял справочники и сокращенные изложения в уничтожении настоящего образования: «Облегчение обучения вызвало его ослабление». Люди, довольствуясь «ложной ученостью», больше не желают подниматься на вершину знания.

🤖 Сегодня мы слышим те же опасения относительно ИИ, мол, люди перестанут самостоятельно мыслить, будут получать готовые ответы вместо изучения первоисточников, станут ленивыми и самоуверенными, а информационное пространство заполнится недостоверными текстами. Разумеется, такие риски существуют. Однако разве сама возможность пользоваться готовыми знаниями обязательно уничтожает способность их критически осмыслять?

🌐 Конечно, книги сами по себе никого не делают умнее. Можно читать, не понимая, цитировать, не зная источников, и переписывать, не размышляя. То же можно сказать и об ИИ.

❗️ Все зависит от того, кто, как и для чего использует технологию, а также от того, насколько будут социально защищены люди, которые ранее были задействованы в старой технологии.

@raumanalysis_ih