Рагим Джафаров

Шутка для своих по итогам шортлиста Ясной поляны

– Хорошо. – Директор кивнул, потом посмотрел на дальний конец стола. – А теперь я хочу послушать агента Уилсона.
– Да, сэр? – агент поднялся со своего стула и неловко поправил галстук.
– Вы возглавляете отдел аналитики, Уилсон?
– Да сэр.
– Не надо мне дакать! – Директор вдруг взбесился и ударил кулаком по столу. – Что за дерьмо вы написали в последней сводке?! Что происходит?! Мне нужны были прогнозы по юго-восточной Азии и влиянию торговой войны Китая с С.Ш.А. на финансовую стабильность в Океании! Что за ерунду вы мне прислали?! Это какое-то гадание, а не прогноз!
– Сэр, но... – Уилсон откашлялся. – Вы сами сократили бюджет нашего подразделения почти в десять раз... Фактически, в отделе остались только я и Смит.
– Два человека?! – Удивился директор. – Но последние три месяца вы прекрасно справлялись! И не жаловались... А теперь вдруг перестали?!

Все присутствующие на совещании посмотрели на Уилсона.

– Честно говоря... Мы отдали аналитику на аутсорс...

Повисла тишина.

– Аналитику ЦРУ делала какая-то сторонняя организация? – Оторопело озвучил директор.
– Да сэр, в свое оправдание могу сказать, что исполнителей было очень много, каждый выполнял свою часть работы и не знал заказчика... Эдакий краудсорсинг...
– Твою мать... – Директор взялся за голову. – Уилсон, да вы...
– И, кстати, бесплатно! Я сэкономил кучу денег для ЦРУ! – Уже не скрывая дрожи в голосе оправдывался Уилсон.
– Это как? – Не понял директор.
– Ну я писал в фейсбуке, мол что вы думаете по Китаю? Потом перелогинивался и писал, мол С.Ш.А. победит в торговой войне, как думаете? Опять перелогинивался и писал третий вопрос... а потом читал комментарии... Приходили всякие эксперты, доказывали, демонстрировали данные, выкладки, обосновывали теории...

Все присутствующие удивленно смотрели на Уилсона.

– То есть аналитика для ЦРУ, та самая, на которую мы опирались проводя сложнейшие операции – это компиляция мнений диванных экспертов? – почти шепотом уточнил директор.
– Да, сэр... Но это ведь работало! Согласитесь! Помните аналитику по Сингапуру? Или данные по международным террористам? Геополитические выкладки по ближнему востоку?
– Допустим. Это и вправду были прекрасные отчеты. Но в чем тогда проблема? Почему ваша система дала сбой?
– Первое сентября сэр...
– И что? – Не понял Директор.
– Основной пул экспертов в школе, сэр... Домашка и все такое...

P.S. Консервы…

Специально примерно месяц постил одно и то же в ФБ и в телеге. После того, как долго ничего не постил ни там ни там.

Я, конечно, понимаю, что цифры просмотров ФБ всем рисует какие-то безумные, но при этом прибавка подписчиков и кол-во взаимодействий как бы намекают.

В телеге, судя по всему, органикой и контентом почти невозможно чего-то добиться. Только вечные коллабы и закупка рекламы. Да, я знаю, что бывают исключения, но на них рассчитывать не стоит.

Понимаю, что несколько разные темы интересуют аудитории ФБ и телеги, но с другой стороны – у меня в телеге в основном люди когда-то пришедшие сюда из ФБ. По прямой ссылке.

Что отдельно интересно. В ФБ почему-то именно тексты решают. В 11 раз больше активности на постах с текстом, чем на постах с фото или видео. Может только у меня так, хз.

В общем три года хоронили русский сегмент ФБ, а он никак не хоронится.

P.S. Да, в ФБ у меня в 10 раз больше подписчиков чем в телеге, но я ожидал хоть какой-то корреляции. Типа +500 в ФБ и +50 в телеге. А не, не работат.

Максим встал в конец очереди и кутаясь в пальто поинтересовался.

– А чего там дают?
– Стриптиз привезли. – ответил стоящий перед ним усач.
– Наш?
– Не, чехословацкий.
– А по сколько на руки дают? – переставая мерзнуть поинтересовался Максим.
– По два.
– Ого!
– Да еще одну прыватну пляску, – подсказал кто-то из очереди с белорусским акцентом.
– И давно стоите? – уточнил Максим.
– С обеда.
– И как, быстро движется?
– Не хотелось бы чтобы быстро, вообще-то. – задумчиво протянул кто-то.

В конец очереди встал мужчина в роговых очках.

– Кто последний?
– За мной будете.
– А если по направлению?
– Какому направлению?! – возмутилась очередь.
– По профсоюзной линии, вот! – мужчина достал из кармана какую-то бумагу с печатью.
– Ну пусть тебе в профсоюзе и танцуют! Нашелся умник! Гля, стахановец нарисовался!
– И стахановец тоже! – настаивал на своем мужчина, – По восемь норм кода выдаю!
– Дык тебе мож и не надо уже, стриптиз-то! – хохотнул кто-то.
– Да пустите его! – возражал кто-то другой, – У него вон справка есть!

Все стоящие в очереди возмущались, смотрели недоверчиво на справку, но пропускали мужчину в роговых очках. Стоило ему дойти до самого начала очереди, как что-то произошло. Перед ним открылась дверь и из нее выглянула женщина в синем фартуке. Наконец-то начали выдавать стриптиз.

– Мужики! – к очереди подошел хипстер, судя по подворотам не меньше чем третьего разряда, – Надо кому талоны на стриптиз?
– Мож и надо, – сказал белорус, – А чего сам не пользуешься?
– Да мне выдали на службе опять! Девать эти талоны некуда уже!
– На что меняешь?
– Талон на интернет бы, или на гироскутер, хотя б на пол дня.
– Ну эт ты загнул!
– Тогда жижу для парогенератора!

Хипстер и белорус стали торговаться, а Максим тихонько поинтересовался у соседа по очереди.

– А где у вас тут позвонить можно?
– Смотря куда.
– В Вашингтонск.
– А, межгород. Тогда прямо иди. Дойдешь до бочки с квасом, свернешь направо. Там почта.
– Спасибо.

Очередь снова заволновалась и Максим приподнялся на цыпочках, чтобы понять что происходит. Из двери вышел тот самый мужчина в роговых очках. Выглядел он растерянно, если не сказать ошалело.

– Ну чего там?!
– Как оно?!
– Прыватну пляску-то брал?!
– Чехословацкий лучше чем наш?!

Все утихли глядя на растерянного мужчину. Тот развел руками.

– Там только мужской остался. Да и тот наш, а не заграничный.

Повисла гнетущая тишина. Особенно напряженной она была в начале очереди, где стояли уже пол дня.

– А кто танцует-то? – спросили из очереди.
– Дядь Сашу знаешь? Фрезеровщика.
– Трехпалого? На восьмой линии который живет?
– Угу. Ну вот он.
– А пожарников нету? – поинтересовался кто-то.
– Есть, вроде…
– Ну и че, мужики, зря стояли что ль?

Очередь загомонила, зашевелилась.

P.S. Консервы…

Сижу в машине, собираюсь тронуться, вдруг вижу рукой машет мужик какой-то. Опусти мол окно. Опускаю. Стоит передо мной скорее дед. Какой-то кривоватый, коренастый. В руках пакет с тремя непочатыми сиськами пива.

– До станции.
– Я не туда еду.

Мужик смотрит на меня как будто я его обмануть на очевидном хочу. Ведь никто в мире не ездит никуда, кроме как на станцию. Ничего в мире и нет, кроме станции.

– Ну ты ж в ту сторону едешь!

Ну да, часть дороги в ту сторону. Взять его и высадить на повороте?

– Да.
– Ну так и че ты ебта?!

Ну и нафиг ты мне нужен в машине с таким базаром?

– Нет.

Смотрит на меня очень удивленно, прям вот искренне не понимает почему я его к себе в машину пускать не хочу.

– Нет?!
– Нет, – пожимаю плечами.
– Ну и езжай тогда! – посомневался и вдруг добавил, – Пидорас!

И припустил скорее по дороге. Интересно, думаю, дойти до станции ты не можешь, а убежать от машины в том же направлении можешь? Чего-то у тебя не так с планированием. Подъезжаю, открываю теперь уже правое окно, интересуюсь.

– Это что было?

Молчит. Пыхтит.

– Всмысле есть какие-то вопросы ко мне?

Буркнул что-то и еще быстрее припустил. Аж сиськи пива загрохотали друг об друга. В целом, если ему на заряде адреналина удалось выдерживать тот же темп всю дорогу, то полагаю, что до станции он минут за 10 добрался. Быстрее только на машине.

Возможно в этом и был план.

«СЕЗОН ОТРАВЛЕННЫХ ПЛОДОВ. ОТКРЫТАЯ РЕПЕТИЦИЯ» | СТАРТ ПРОДАЖ

Одним из самых ярких внерепертуарных проектов прошлого сезона стали «Шесть персонажей с вопросами к автору» — экспериментальная лаборатория, позволяющая переосмыслить современную прозу средствами театрального искусства. Герои произведений [артисты Маяковки] получают здесь возможность задать вопросы самому автору и разобраться в своих литературных судьбах.

Один из перформансов — «Сезон отравленных плодов» — станет полноценным спектаклем. Художественный
руководитель Маяковки Егор Перегудов представит премьеру через год, в 104-м сезоне, а все, кто не видел эскиз, показанный в июне, смогут посмотреть его в течение этого сезона на Малой сцене в формате «открытая репетиция».

Структура эскиза останется прежней, за исключением обсуждения с писательницей. В первой части зритель увидит сцены из романа, а во второй — написанное Верой
Богдановой и Рагимом Джафаровым специально для Театра Маяковского и еще не изданное продолжение романа.

Ближайшие показы 15 сентября, 8 и 26 октября | БИЛЕТЫ

Вообще это должна была быть разовая история, но она так понравилась зрителям, что выросла в целый спектакль)

Стажер отвлекся от тарелки и растерянно посмотрел на бредущего мимо мужика. Тот кивнул, пожевывая мятую сигарету и продолжил свой путь.

– Ешь, у нас мало времени, – с набитым ртом сказал Милтон, – Через час вылетаем на новый объект.
– Мне кажется или я уже видел этого парня? – стажер указал себе за спину.

Милтон перестал жевать, покосился на удаляющего мужика.

– Конечно видел, это Кузьмич.
– Эмм… А где я его видел? – не понял стажер.
– Да везде, – Милтон повел руками, будто указывая на все вокруг в целом, – Тут же вся планета… А, ты не в курсе?
– Нет, – мотнул головой стажер, – Так что за Кузьмич?

Милтон отложил тарелку, протер руки салфеткой и хмыкнул.

– Решили как-то в корпорации выяснить, кто их лучший сотрудник. Стали мерить, считать. Долго все прикидывали. Оказалось, что не передовики производства всякие – да выдают по три нормы где-нибудь в шахте на Церере, но живут не долго. Не всякие менеджеры, эти обходятся дорого. Просто неэффективных тоже отсеяли. В общем по всем параметрам всех сравнили и вышло, что из шести миллиардов сотрудников на пяти планетах самый лучший – Кузьмич. Да, не передовик производства, зато не надрывается, на лечение тратиться не надо. Карьеру особо не строит, его все устраивает на текущем месте. К конкурентам не убежит. Не спортсмен, конечно, но здоровье от природы крепкое. Зарплата у него небольшая. Психически стабилен, может работать хоть в шахте, хоть в космосе.
– Ну, звучит неплохо, – согласился стажер, – А зачем все эти измерения проводили?

Милтон достал из рюкзака термос, налил себе кофе и вздохнул

– Да понятно, зачем. Чтобы масштабировать.
– Это как?
– Клонировали Кузьмича. Полтора миллиарда раз. Под новый проект по освоению планеты.
– Этой планеты? – уточнил стажер.
– Ну да.
– Так тут нет нихрена! Мы сидим едим на голых камнях! Я ни одного здания не видел кроме космопорта! И тот разваливается.
– Есть еще ларек. С пивом и сигаретами. – поправил Милтон.

Мимо них прошел еще один Кузьмич. Он приветственно кивнул, перекинул мятую сигарету из одного угла рта в другой и продолжил путь.

– Погоди, так а что пошло не так? Вот был эффективный Кузьмич. Расклонировали, прислали сюда. Чего они планету-то не освоили.
– А Кузьмичу это зачем?
– Не знаю! Но оригинальный-то Кузьмич работал зачем-то?
– Очень дорогая, оказалась, инфраструктура. Экономически нецелесообразно.
– Да какая нафиг инфраструктура ему нужна? – удивился стажер, – Он же сам что угодно может сделать и построить. Его ж сюда за этим и прислали.
– Тут под инфраструктурой другое подразумевается. У оригинального теща, жена, ипотека, сын оболтус на учете в милиции, брат алкоголик, ипотека, кот, гараж. Дорого оказалось их всех клонировать. А без всей этой инфраструктуры Кузьмич работать не собирается. Нафиг ему ничего не надо. Сначала думали, мол ну закинем его на пустую планету, а дальше он как-нибудь условия себе организовывать будет. А нет. Ему это все не нужно оказалось. Вообще все, понимаешь?

Мимо прошли сразу два Кузьмича. Оба синхронно кивнули, пожевывая сигаретки.

– А куда они идут? – поинтересовался стажер.
– На реку, – пожал плечами Милтон.
– Рыбалка? Ну вот, какие-то интересы есть у него, получается! А говоришь, ничего он не хочет!
– Да нет, какая рыбалка, – отмахнулся Милтон, – Так просто, постоит у воды, посмотрит на нее задумчиво. Покряхтит повздыхает и обратно и идет.

На выходе из аэропорта стоит стайка задумчивых дагестанцев. Что-то пытаются понять, советуются. От них вдруг отбивается один и идет куда-то уверенно.

– Ты че, знаешь куда идти что ли?
– Нэээ, – отмахивается, – Чисто по кайфу двигаюсь че там стоять.
– Я с тобой, э!

Второй отрывается от группы и торопится за первым. Остальные как фламинго переглядываются.

– Че стало?
– Куда пошел?
– Че-то знает походу?
– Давай за ними!

Суетятся вслед за уходящими.

Андрей сонно нашарил трубку и приложил к уху.

– Да?
– Здравствуйте! Хотел бы поздравить вас с днем рождения и пожелать…
– Он завтра.
– Так я на Камчатке! – собеседник хихикнул, – У нас уже сегодня! Поздравляю вас с…
– И как я там в будущем? – вздохнул Андрей, – Такой же бездельник?
– Бездельник?! – удивился собеседник, – Ну что вы кокетничаете! Вы для нас всех пример человека, который…
– Извините, – все так же не открывая глаз перебил Андрей, – А вы собственно кто?
– Не узнали? – немножко обиделся собеседник, – Богатым буду! Губернатор вас беспокоит!
– Вы, кажется, ошиблись, я не знаком с губернатором Камчатки.
– Так это вы там, не знакомы, а у нас уже завтра! – хохотнул собеседник, – Да и я не губернатор Камчатки. Я тут просто по делам. Специально приехал, чтобы вам в прошлый день позвонить.
– Вы там пьяный что ли?
– Да, так совпало, но дело не в этом! Я все пытаюсь вас с днем рождения поздравить! Дослушайте, пожалуйста! Я очень рад знакомству с таким прославленным капитаном дальнего плавания! Ученым, спортсменом, писателем и актером! В вас сочетаются такие разные…
– Тпру! – Андрей будто лошадь осадил, – Вы точно ошиблись! Я не капитан, не ученый, не спортсмен уж точно…
– Ну это вы там еще не это вот все, а у нас тут же уже другой день! – хохотнул губернатор, – Тут все совсем по другому! Так вот, хотелось бы в этот светлый праздник…
– Вы совсем пьяный? Я по-вашему до завтра успею вот это вот все?
– Что это?
– То что вы перечис… – Андрей проснулся, – Вы откуда мои детские мечты знаете?
– Я?! – удивился собеседник, – Я понятия о ваших детских мечтах не имею. Я просто хотел поздравить и сказать…
– Да что происходит?! Какой к черту губернатор? Кто вы?!
– Как какой? Губернатор Дальнейшего Востока.
– Нет такого региона! Я его выдумал в детстве! – Андрей почти кричал, – Вы в своем уме?! Я себя представлял этим самым губером!
– Я вот к чему и звоню, – вкрадчиво сообщил собеседник, – Кроме дня рождения… Мы тут все, конечно, не сомневаемся, что у вас все получится… Все вот ваши мечты эти, и писатель и капитан. И Дальнейший Восток. Просто волнуемся немного… Времени совсем мало осталось…
– Что это значит? – растерялся Андрей.
– Вы уж как-то постарайтесь. Мы тут все надеемся очень. А то если не получится… Ну…
– И что будет? – похолодел Андрей.
– Да ничего, – вздохнул губернатор, – Ни капитана, ни спортсмена, ни Дальнейшего Востока. Ни меня. Ничего не будет.

– Итак, гость сегодняшнего эфира – Айзек Шварц, более известный как «доктор супермена».
– Не только супермена, – заметил пожилой, седой мужчина в очках, – Я работал почти со всеми известными супергероями.
– Да, конечно, об этом мы и хотим поговорить! Скажите, а зачем вообще супергероям доктор? Они же неуязвимы, разве нет?
– Физически. – уточнил Айзек, – Но это создает и дополнительные сложности в работе. Можете себе представить как вырезают… Не будем называть имен… Супергеройский аппендицит.
– Нет! Как?
– Две бригады проходчиков в две смены шарашили. Три станка сломали, потом буровую подогнали – так начисто все головки стерли.
– В итоге все прошло успешно?
– Можно и так сказать, но был такой случай… С буровыми все просто и понятно, хотя бы… А вот как быть с массажем простаты? Они ж летают все время, и нет бы с начесом какие штаны, нет, в трусишках. Это вообще постоянная проблема. У меня в кабинете, пардон, таран стоит. Ну тут уж выкрутились как могли. А марочный тест предстваляете каково провести?
– Нет, – ведущий несколько растерянна осматривался ища глазами режиссера.
– Ну марки тут понятно не подходят, слишком легко рвутся, пришлось титановый браслет с перфорациями делать. Но и тут прогадали, его так рвануло в какой-то момент, что осколки в соседнем доме окна повыбивали. А один вообще пол квартала насквозь прошил! Царствие небесное мисс Доусон.
– Наверное нам лучше… – Ведущий получил сигнал от режиссера и хотел прервать зашедший не туда разговор, уйдя на рекламу, но не тут-то было.
– А еще вот как-то меняли клапан в сердце одному пациенту. Ладно пробуриться туда, бригада уже привычная, а что вставить? Мы его туда, а его давлением оттуда. Там почти сорок атмосфер фигачит. Я кричу мол держите Генри, его сейчас напором в окно вынесет, а Генри уже все. Напополам струей распилило. Урановую заплатку вдалбливали. Промышленным молотом. А вот еще случай был, пришел ко мне один супергерой и говорит, доктор наелся чего-то и прям вот бурлит в животе, такое ощущение, что прям разорвет…
– Давайте прервемся на рекламу! – истерично взвизгнул ведущий.
– … Шестнадцать человек тогда пострадало. Двоих контузило. Я до сих пор глухой на левое ухо.
– Реклама!!!!

– Внеочередное заседание клуба 27 объявляю открытым, – председатель аккуратно позвенел колокольчиком, – Коллеги, у нас есть новый кандидат на вступление в клуб, просят срочно рассмотреть.
– Почему срочно? куда торопимся? – спросил кто-то.
– Сложная ситуация… Принесли из канцелярии, говорят не поймут куда его определить, то ли в ад, то ли к нам. Он уже пять лет маринуется, нехорошо.
– Ну давайте послушаем, что он играет.

Председатель молча надел очки, покрутил в руках кассету, вставил в магнитофон, щелкнул клавишей. Некоторое время все собравшиеся молча прислушивались.

– Это дрель? – уточнил кто-то.
– Коллега, ну что вы, это перфоратор!
– Но это же не музыка!
– Все музыка, что исходит из сердца, – хором парировала половина клуба.
– Ну это уже перебор! Ну мы так докатимся до того, что дабстеперов принимать будем!
– Я вообще-то уже тут, – возмутился кто-то.
– Коллеги, давайте к делу, – остановил перепалку председатель, – Формально под условия он попадает. Музыкант, умер в 27.
– Подождите, но это должен быть не просто музыкант. А влиятельный, великий!
– Он что, стадионы своей дрелью собирал?

Председатель снова зазвенел колокольчиком, призывая к тишине.

– Друзья, спокойнее. В этом и сложность. Влиятельность ведь не про массовость. Если, допустим, его исполнение позитивно повлияло хотя бы на одного человека, этого разве мало? Если он подтолкнул кого-то к свету своей музыкой.
– И… Что тут за история? На кого он так хорошо повлиял, что канцелярия предлагает его к нам отправить?
– Ну… Тут сложно…
– Есть осязаемые свидетельства его влияния?
– Да, вот, коллеги, внимание на экран. Это скриншоты домового чата.

Председатель включил проектор. Несколько минут все молча вглядывались в картинки.

– Ну… Видал я вещи и похуже, конечно… – растерянно протянул кто-то.
– Я нет.
– А теперь посмотрите на скриншоты того же чата после того, как наш кандидат… как бы это… Два года давал ежедневные концерты.

Некоторое время все рассматривали новые картинки.

– Какое… Единодушие…
– Я так поняла, его влияние как музыканта в том, что все жильцы дома…
– Отбросили рознь, стали сопереживать друг-другу, в общем-то … объединились, – помог председатель.
– И более того, оказались связаны клятвой…
– Religio, – озвучил кто-то, – Вот почему канцелярия настаивает.
– Ну да, – согласился председатель.

Некоторое время все задумчиво молчали.

– А как он умер? – спросил кто-то.
– Благодарные слушатели его линчевали.
– Ах вот почему либо в ад, либо к нам…
– Но как он их объединил… Какой глубокий душевный порыв вызвал…
– Но в итоге-то…

Некоторое время все молчали.

– Коллеги, давайте голосовать, – предложил председатель, – Кто за то, чтобы… Перфораторщик виртуоз пополнил наши ряды?

Щелк-щелк, щелк. Парикмахер замирает, приглядывается к моему затылку.

– Днюха скоро?
– Угу, – может это у меня на затылке написано, думаю.

Щелк-щелк, щелк-щелк.

– И сколько исполняется?
– Тридцать три.

Щелчки ножниц прерываются. Парикмахер смотрит мне в глаза через зеркало.

– Возраст Христа.
– Ну вроде как…

Щелк-щелк, щелк.

– Такая это фигня по моему.
– В каком смысле?
– Ну, про то что 33 возраст Христа. Ему же и пять лет было, и двадцать пять. Все возраст Христа получается.

Щелк-щелк, щелк. Потом вдруг замирает, снова смотрит на меня в зеркало.

– Просто 34 уже не возраст Христа. Ну и так далее.

Щелк-щелк.

Бывает все на свете хорошо,
В чем дело сразу не поймешь!
А просто летний град пошел
Нормальный летний град…

Картина такая: закат, окрестности Магадана, на берегу моря стоит мужик и в слезах, в истерике шмаляет из травмата в море с криками «Ненавижу, суки, валите отсюда».

Теперь немного контекста объясняющего ситуацию. В Магадане есть два понятия – съездить на рыбалку и съездить за рыбой. Первое – это чисто для души, удочку потелебонькать, дзен поймать. Второе – это когда реально надо рыбы домой притащить. Берется лицензия на лов сетью и быстренько решается вопрос.

Берег моря, на котором стоит упомянутый выше мужик – известное место лова. Весь в сетях. Слева от мужика сети, справа тоже сети. Да и прям перед ним сеть, которую он установил.

Что же его так расстроило? Нерпы. А точнее, как говорит википедия, кольчатые нерпы или Pusa hispida. Трогательно милые тюлени с большими глазами приплыли и сожрали всю рыбу именно из сети (замечу оплаченную, лицензионную). Первый раз мужик вздохнул. Но нерпы приплыли второй раз. Ни левее, ни правее, а снова именно в его сеть. Мужик порядком напрягся. Третьего раза бедолага не выдержал.

P.S. Ни одна нерпа не пострадала. Все нерпы наелись и передавали спасибо.

P.P.S. Мужчина получил тяжелую психическую травму и был эвакуирован бригадой барменов. Сейчас его состояние оценивается как стабильно-пьяное.

А на самом деле мы с Верой просто герои мультика

Стою пардон у писсуара в аэропорту. Вдруг чувствую, как что-то касается моей пятки. И тут же прокуренный голос сзади

– А ну не оборачивайся. Спокойно. Не дергайся.
– А то что? – интересуюсь не без напряжения и замираю, потому что рефлекторно хотел обернуться.
– А то мне убирать потом.

Слышу как уборщица шустро вытирает пол прямо за мной и перемещается куда-то дальше.

#ачтовМаяковке
Готовим новый сезон в Маяковке, будет много всего интересного и неожиданного.

Расскажу о продолжении серии наших литературно-драматических перформансов «Шесть персонажей с вопросами к автору» с участием самых интересных современных российских писателей.

Первым в следующем сезоне будет представлен потрясающий роман Рагима Джафарова «Его последние дни», режиссер - Егор Ковалев, выпускник мастерской Юрия Бутусова.
Этот роман - современная вариация “Палаты номер шесть» (кстати, прекрасный спектакль по ней идёт у нас на Сретенке).

Кроме того, я буду делать спектакль по роману «Сезон отравленных плодов» Веры Богдановой, перформанс по которому мы показали в июне. Этот двухчастный эскиз мы также будем играть на Малой сцене весь следующий сезон в формате «открытой репетиции». Правда, скорее всего, уже без участия самой Веры.

Премьера «Сезона» состоится следующей зимой на Сретенке.

Следите за репертуаром Маяковки!

Сами вы, Егор Михайлович, современная вариация палаты номер шесть!