Щелк-щелк, щелк. Парикмахер замирает, приглядывается к моему затылку.

– Днюха скоро?
– Угу, – может это у меня на затылке написано, думаю.

Щелк-щелк, щелк-щелк.

– И сколько исполняется?
– Тридцать три.

Щелчки ножниц прерываются. Парикмахер смотрит мне в глаза через зеркало.

– Возраст Христа.
– Ну вроде как…

Щелк-щелк, щелк.

– Такая это фигня по моему.
– В каком смысле?
– Ну, про то что 33 возраст Христа. Ему же и пять лет было, и двадцать пять. Все возраст Христа получается.

Щелк-щелк, щелк. Потом вдруг замирает, снова смотрит на меня в зеркало.

– Просто 34 уже не возраст Христа. Ну и так далее.

Щелк-щелк.