ᴘᴜsᴄʜɪʟᴀɪ ᴄғ

#арт ↓
Всем читателям этого прелестного кф доброго времени суток;)💋💋
Решил тут поскетчить любимок, ну и вот результат проделанной работы 💗

Неанон: 𝖒𝖆𝖚

#тейк >> @puschilaibot

😀😀😀 #иванпущин 🎻🎻
😀😀😀🎟️🎟️ #николайроманов

🤩🤩🤩 🤩🤩🤩 ’’ 🤩🤩🤩

🤩🤩 #videofrmary 🤩🤩
—🔤➖ подвиг 🤩 ”” готов
совершить . . . 🪭🪭
🔤🔤🔤 ----> ⟨⟨ негоо ⟩⟩

#зарисовка ↓

Ребят привет. Эт я. Та самая идиотка, что писала вот эту парашу. Сколько там аж дней прошло? Пять? Простите ребят, пишу продолжение, стараюсь, только времени нет. Ну вы не расстраивайтесь, я не пришла, чтобы написать что я ничего не успеваю и улететь в закат. Я вдруг вспомнила, что писать тексты аж с подробным описанием я тоже могу. Да и вас чем-то занять нужно во время ожидания продолжения.Поэтому я решила сделать вам такую мини историю из моего ау (наверное?????). Да и в принципе вас занять надо хоть как-нибудь пока я пишу продолжение. И да я не смогла сделать текст как в прошлом моём тейке. Так как долбаный сайт отказался работать. Поэтому да. Пока что читайте обычный. В общем наслаждайтесь этой штукой, что я начеркала за вечерок. Надеюсь вам это понравится. Я старалась:)

Вотушки:
https://telegra.ph/Odnazhdy-u-reki-06-15

#тейк >> @puschilaibot

#другое↓

🙂::ну типо коллажики с пущилаями вам🎉

#адмтейк >> @puschilaibot

#другое ↓

Короче, у меня лютый нежный хед на то где Николай оставил Пущина в своём дворце но уже без лютого гипер контроля. Он разрешает свободно ходить по дворцу, писать письма друзьям и подобное. Он понимает что фактически запер его в своём дворце и именно поэтому всячески пытается сделать так чтобы Ване было комфортно тут проживать во время его так называемой каторги. А нежный хед заключается в том что в прикуску с чем-то или на десерт или же просто так Романов приносит зефир из Коломны. Пущину очень нравится зефир и очень рад что в этом царь его не ограничивает и только рад кушать эту сладость.

Неанон Ларри

#тейк >> @puschilaibot

#арт ↓

Здравствуйте, я старалась и я случайно из нарисовала, до свидания
Неанон Олег Гавгавыч

#тейк >> @puschilaibot

Ивана привели в порядок. Грубая арестантская роба сменилась тонким сукном, сшитым по мерке, хоть и без излишних украшений. Холодная вода и крепкое мыло смыли тюремную грязь, а цирюльник аккуратно постриг его светлые, рыжеватые волосы, оставив лишь лёгкие волны. Всё было сделано тщательно, почти с благоговением, словно его готовили не к новой жизни, а к ритуальному действу. В этом проглядывала рука Императора – ничто не должно было быть случайным.

Затем Ивана, под незримым, но ощутимым надзором, доставили в Зимний дворец. Его провели по анфиладам, где пышность убранства казалась гротескной после каземата. Золото, бархат, шёлковые обои, расписные потолки – всё это давило, вызывая не восхищение, а тошноту. Его привели не в служебные покои, а в довольно просторную, роскошно обставленную комнату, которая больше походила на личные апартаменты дворянина высокого ранга. Здесь были две комнаты: спальня с огромной кроватью под балдахином и гостиная с камином, полками, уставленными книгами (не все из которых были одобрены цензурой, Иван это сразу заметил, что было ещё одним утонченным издевательством), и даже небольшим письменным столом.

В спальне Ивана ждал камердинер, вежливый и услужливый. Человек Императора, несомненно.

— Добро пожаловать, господин Пущинъ. Надеюсь, Вамъ здесьъ будетъ удобно. Ваше Величество изволилъ распорядиться, чтобы Вы были окружены всемъ необходимымъ для комфорта и... работы. (Добро пожаловать, господин Пущин. Надеюсь, Вам здесь будет удобно. Ваше Величество изволил распорядиться, чтобы Вы были окружены всем необходимым для комфорта и... работы.) — сухо проинформировал камердинер

Иван лишь молча кивнул. Работы? Какой работы? Он был пленником.

— И... что теперь?

— Теперь Вамъ надлежитъ отдохнуть. Завтра утромъ Ваше Величество желаетъ лично увидеться съ Вами. Будетъ поданъ завтракъ, затемъ экипажъ доставитъ Васъ въ личные покои Императора. До того времени, если что-либо изволите пожелать, я к Вашимъ услугамъ. (Теперь Вам надлежит отдохнуть. Завтра утром Ваше Величество желает лично увидеться с Вами. Будет подан завтрак, затем экипаж доставить Вас в личные покои Императора. До того времени, если что-либо изволите пожелать, я к Вашим услугам.) —Его тон не изменился

Иван остался один. Роскошь давила. Он провёл рукой по бархату, по холодному мрамору камина. В воздухе витал запах дорогого дерева, старой кожи и чего-то неуловимого, что он позже поймёт – запах безмолвного надзора. Это была не свобода, а новая, куда более изощрённая камера. Золотая клетка, чьи прутья были невидимы, но ощущались каждым нервом. Он был не просто спасен, он был куплен.

(2/???)

По традиции заканчиваю писать в час ночи и с разряженным телефоном. Кстати, изначально текст этой части должен был выйти больше. Ну, там дошло до 14 000 символов и пришлось опять дробить на части. Эхэхээх. Ну, вы не расстраивайтесь (или наоборот, не радуйтесь), потому что продолжение я уже написала и в любом случае выложу. А то зря, что ли старалась?

#тейк >> @puschilaibot

На всех допросах, когда его били, морили голодом, пытались вывести на эмоции или сломать его, показывая лживые признания других декабристов, Иван молчал. Его лицо оставалось маской стоицизма, лишь глаза, иногда, выдавали боль и отчаяние. Разве мог он себе позволить сдаться хоть на секунду? Разве мог ослабить челюсть, готовясь к удару сзади? Нет. Он был из другого теста.

Вскоре, после очередного рассвета, Ивана вытащили из камеры, ведя по коридорам. Наверняка снова для допросов, думал он. Допросы проводил лично Император, и каждый раз это было испытанием воли. Но в этот раз было всё немного по-другому. Та же комната, тот же Император собственной персоной. Только в этот раз это был не допрос, а предложение, где отказаться от него было невозможно.

—Какъ поживаете, Иванъ Ивановичъ? (Как поживаете, Иван Иванович?) — улыбнулся император


.....—


Пущин вздрогнул. Тон Императора, его непривычная манера – всё указывало на то, что это не обычный, жёсткий допрос. Это больше напоминало разговор приятелей, но с отчётливым привкусом опасности. Император не сверлил его холодным взглядом, а будто изучал, наслаждаясь своей властью. Иван молчал, напряженно ожидая подвоха.

— Вижу, условия нашего гостеприимства не пришлись Вамъ по нраву. Впрочемъ, это издержки Вашей, так сказать, излишней ретивости. Но нынче же я не намеренъ прибегать къ строгимъ методамъ. Расслабьтесь, Иванъ Ивановичъ. Въ этотъ разъ у насъ совсемъ обычная встреча. Будьте такъ любезны выслушайте моё предложеніе...(Вижу, условия нашего гостеприимства не пришлись Вам по нраву. Впрочем, это издержки Вашей, так сказать, излишней ретивости. Но нынче же я не намерен прибегать к строгим методам. Расслабьтесь, Иван Иванович. В этот разу нас совсем обычная встреча. Будьте так любезны выслушайте моё предложение...)

По спине Ивана пробежал холодок. Он чувствовал, что попал в паутину, сотканную из тончайших нитей Императорской воли. Это было не просто предложение – это был приговор, который обернули в обёртку милости.

Как и ожидалось после такого озвучивания "предложения о покровительстве" от Императора, Иван прошёл через все стадии принятия. От его обычного стоического молчания не осталось и следа. Он говорил. Говорил не замолкая всё, что думает, словно прорвало плотину.

— Вы не можете требовать подобного! Отказаться отъ друзей, отъ всего, что я есть! Это бесчеловечно, Ваше Императорское Величество! Подумайте, къ чему Вы меня склоняете! Это же бесчестие, сущая гибель душевнаго спокойствія! Я не признаю подобной власти надъ моею волей! Это противоестественно! Я... я лучше душу дьяволу продам, чемъ соглашусь на сие рабство! Я готовъ принять кару, но не это! (Вы не можете требовать подобного! Отказаться от друзей, от всего, что я есть! Это бесчеловечно, Ваше Императорское Величество! Подумайте, к чему Вы меня склоняете! Это же бесчестие, сущая гибель душевного спокойствия! Я не признаю подобной власти надъ моею волей! Это противоестественно! Я... я лучше душу дьяволу продам, чем соглашусь на сие рабство! Я готов принять кару, но не это!) — кричал Иван

Император слушал все эти излияния с хитрой, почти мерзкой улыбкой. Его глаза сверкали довольством. Он не перебивал, позволяя Пущину выплеснуть всё. Это был спектакль, который он сам срежиссировал.

"Я лучше душу дьяволу продам, чемъ соглашусь на сделку съ Вами!" (Я лучше душу дьяволу продам, чем соглашусь на сделку с Вами!)— как мантру повторял Иван.

"Продадите, Иванъ Ивановичъ. Обязательно продадите. И не дьяволу, а мне." (Продадите, Иван Иванович. Обязательно продадите. И не дьяволу, а мне.) — улыбчиво отвечал Николай

Только вот в своей речи Иван не учел факта. Всё это лишь иллюзия выбора, которую Император лично построил для своего "ангела". Конечно, всё будет так, как решит Николай. И Иван, несмотря на все свои протесты, уже был пленником. Не только стен Петропавловской крепости, но и одержимости Императора...


***

#зарисовка↓

Привет, ребятки! Вот и прода. Я правда немножко охренела и аж завела нам не просто текст за пять минут, а чуточку больше. даже диалоги тут есть! Прогресс, что уж тут сказать. правда, диалоги я стилизовала под то время (с помощью сайта) в скобочках я написала вам нормальный текст. так что всё поймёте! Вы не представляете, сколько я Википедии прочитала. это ж вообще. Так что этот текст не просто хрень какая-то, а аж немного познавательная хрень. В общем, приятного прочтения! :

Судебные слушания по делу декабристов были жесткими, стремительными, безжалостными. Николай не доверял никому настолько, чтобы пустить это дело на самотёк. Он лично курировал каждый этап. От зачитывания обвинений до вынесения приговоров. Папки с досье, стенограммы допросов, протоколы собраний – всё это проходило через его руки, но его истинное, болезненное внимание было приковано лишь к одному имени, к одной строке: Иван Иванович Пущин.

Он видел его на допросах. И это зрелище лишь усиливало удушающую, почти физическую одержимость Императора. В отличие от многих других, кто ломался под давлением, молил о пощаде или пытался переложить вину, Пущин был спокоен. Стоек. Он не юлил, не лгал, не пытался выторговать себе снисхождение. С достоинством, которое в иных обстоятельствах вызвало бы у Николая глубокое уважение, Пущин признавал свою вину, свои идеалы, свои стремления. В его глазах не было раскаяния за идею, лишь за её провал и причиненные неудобства. Ни одна потасовка, ни одна ярость, ни одно грубое слово не слетали с уст его Ивана. Он был другим. Он был чище, благороднее, чем все эти кричащие "патриоты". И теперь он был пойман.

Николай, сидя в своём кабинете над бумагами, каждый раз чувствовал, как в нём разгорается пожар. Этот человек, такой идеальный, такой непорочный, был теперь в его руках. Закованный. Уязвимый. За шаг от пропасти, которую Николай мог бы закрыть. Или, наоборот, раскрыть ещё шире. Ему хотелось сломать эту непоколебимость, не уничтожить, а подчинить. Заставить этого гордого, рыжего мальчика, который, казалось, вышел прямо из его самых сокровенных мечтаний, взглянуть на него как на своего спасителя. Не просто монарха, а его единственного спасителя.

Император уже давно понял, что дело не в бунте. Дело в нем. В Иване Пущине. Желание изолировать его от этих "друзей" – Пушкина, Данзаса – росло с каждым днём. Они были скверной, затягивавшей его ангела в болото. И теперь, по иронии судьбы, именно эти "связи" привели Ивана туда, где он должен был быть. В руки Николая.

Он уже давно принял решение, что Пущин не пойдёт ни на каторгу, ни на виселицу. Для него была уготована иная участь. Участь быть при Николае. В его поле зрения, под его контролем, в его власти. Это не была бы тюрьма из камня и железа, но тюрьма из благосклонности, зависимости и одержимости.

***

Приказ о казни 5 зачинщиков был отдан. Но один из них, самый главный для Императора, должен был быть изъят из этого списка. По "особому распоряжению". В тишине ночи, когда Петербург спал, а заснеженные улицы были пусты, Николай, отказавшись от обычной свиты, в сопровождении лишь нескольких самых доверенных лиц, отправился в Петропавловскую крепость (там держали пленных). Его сердце стучало в предвкушении. Не от страха, не от злости, а от голодного, собственнического желания.


***


Всех декабристов держали по отдельности, вдали друг от друга, дабы не повторить опыт с бунтом и последующим побегом из Петропавловской крепости. Ивану досталась тёмная, тесная комната. С потолка слезли тысячи мерзких гадов: тараканы, сороконожки и прочие твари, словно ожившие кошмары. А для полной безнадёги, как впоследствии вспоминал А.П. Беляев, "В одном углу стояла кровать... в другом стол, на котором стояла лампадка с фонарным маслом, копоть от которого проникала в нос и грудь, так что при сморкании и плевании утром все было черно, пока легкие вновь не очищались в течение дня". В этом аду Иван Иванович, привыкший к свету разума и чистоте мысли, молча, стиснув зубы, переносил унижение.

#другое ↓

Здравствуйте, мне кажется у этой песни вайб пущлаев, до свидания

#тейк >> @puschilaibot

#арт↓

ну типо древний рисунок где николашку перекосило и вообще он прилизани. и это батл бывших

#тейк >> @puschilaibot

#арт ↓

Здравствуйте, я закончила этих чубриков
Неанон Олег Гавгавыч

#тейк >> @puschilaibot

#эдит↓

ориг в тт

Я В ВОСХИЩЕНИИ, ИМ СЛИШКОМ ПОДХОДИТ ЭТОТ ЗВУК🙏🙏

#адмтейк >> @puschilaibot

#другое↓

всем, кто сегодня что-то пишет, удачи на экзах🫶🫶

#адмтейк >> @puschilaibot

Всё. я устала. Сейчас 00: 29, у меня разряжен телефон и я хочу спать. Я вылила на вас этот огрызок фантазии не связный. и всё. я счастлива. Если вам такое дело понравится, я вам наколдую продолжение. если нет, то и хрен с ним.

#тейк >> @puschilaibot

#другое ↓

Всем здрасьте! Вот вам мои выдумки насчет того, какое было бы знакомство Николая с Пущиным: взойдя на престол, от которого отказался его брат, Николай наверняка понимал, что это вызовет смуту среди русского народа. Поэтому возможных бунтовщиков приметили ещё до надвигающейся смуты. За ним велась слежка. за каждым их действием. И вместе с досье бунтовщиков императору на стол попало личное дело Ивана Пущина, (скорее, всего, с фото-карточкой 😋😋). В таблице личного дела об успехах аттестуется: "В российском и латинском языках-превосходные успехи и более тверды, нежели блистательны. Редкого прилежания, счастливых дарований". В отзыве весьма скупого на оценки М. А. Корфа: "Со светлым умом, с чистой душой, с самыми благородными намерениями он был в Лицее любимцем всех товарищей". (это кстати, правда. почерпнула информации с Вики).


И настолько Николая этот человек заворожил. Он "опьянел" Пущиным. Он был словно ангел. Он был прекрасен среди прочей биологической грязи. Императору хотелось знать об этом человеке всё. какой сорт чая пьёт утром, какие стихи пишет по ночам (и пишет ли вообще?????) и с кем проводит время.За Иваном тоже началась постоянная слежка. Хотя вряд-ли с таким идеальным досье это было чем-то обязательным. Император сам себе так долго не признавался, что он одержим этим судьёй. (и да кто не знал, Иван работает судьёй. На тот момент это не самая престижная работа. но Пущину нравилось. это, кстати, тоже информация из вики)

только вот Николай не смог заглушить это желание. Поэтому все отчёты о времяпровождении Ивана за день летели не его помощникам, а сразу на стол Императору. Коля сам не понял как каждый день только и думал о том, чтобы вернуться в свой роскошный кабинет, зажечь одинокую свечу, взять отчёт и прочитать, что же делал сегодня его подопечный. За всё время слежки Иван не был замечен ни за чем криминальным. Единственный, наверное, его минус был лишь в том, что он вечно, как хвостик следует за своими друзьями. Александр Пушкин и Константин Данзас. Один бабник и скандальный поэт, другой.. да про него даже говорить ничего! Один сплошной ред флаг среди порядочных людей. (Да простят меня любители данзаса)

На этой почве у императора развилась пороноя. Ничего ли не случится с его подопечным, с таким то контингентом среди близких товарищей. Поэтому Николай без задней мысли отправил Александра в ссылку, как только представилась такая возможность. Так Иван как назло стал к нему ещё и ездить каждую неделю. Это ещё больше раздражало Императора. А уж когда дело доходило до балов. Император всегда ждал лишь одну светлую рыжую головушку. Всегда в сопровождении этого Данзаса. Император позволял себе лишь смотреть на юного судью. Так как во-первых Иван не с таким высоким положением в обществе, чтобы Император с ним первый заводил разговор. а во-вторых он очень то не хотел спугнуть его. Боясь сказать в эмоциях чего-то, того из-за чего Иван не захочет больше видеть Императора. Но тем временем дни текли, смута росла. и вот он бунт. прямо во время обеда Императора с Императрицей. Как же всегда эти революционеры не вовремя. Николай бы и без задней мысли повесил всех зачинщиков, а остальных к чертям за решётку.Если бы среди бунтовщиков не было одного особенного человека. Оказалось, среди списков тысячи имен был и сам Иван Пущин. Сначала Николай сильно расстроился. его образ идеального, приличного рыжего мальчика был сломлен одной строчкой на чуть желтоватой бумаге "Иван Иванович Пущин" рядом со столбиком, в котором было написано только одно слово: зачинщики. Но скоро пустая, бестолковая тоска превратилась в какую-то не совсем адекватную радость. Вот же дурак! Теперь Пущин только у него в руках. Никто больше его не тронет. не один Данзас или Пушкин. Да мало того! Иван сейчас был совершенно безоружным. буквально на краю от казни. Когда ещё выпадет такой шанс, так сказать, нисхождение императора и благородно протянуть руку помощи Ивану в обмен на услугу.


(1/???)