Костина Екатерина

Тело становится свидетелем перехода. Оно хранит след того, что произошло. И если женщина после родов ощущает себя чужой собственному телу, переживает его как изменённое, болезненное, слишком уязвимое или потерявшее прежнюю форму, за этим может стоять не только вопрос восстановления тканей, но и самоидентичности:
«Кем я стала после того, как вернулась оттуда?»

Совсем недавно я сама прошла через беременность и роды. И теперь, уже из собственного опыта понимаю, насколько трудно описать этот процесс обычным языком, не потеряв его глубины, противоречивости и масштаба.
Для него словно требуется язык мифа.

Языка смерти и рождения.
Нисхождения и возвращения.

P.s: сейчас с нового ракурса смотрю на путь Героини описанный М.Мердок в «Путешествие Героини», перечитываю и осмысляю новые грани, ранее не видимые мной. Также меня особенно волнует и мои сны ведут к мифу о нисхождении Инанны, в комментариях оставлю несколько книг, с которыми сейчас знакомлюсь. В планах завершить чтение сборника Хилмана «Мать и Дитя», несколько работ Винникотта и Нойманна «Ребенок», «Рождение и развитие сознания».


Автор: Костина Екатерина

Роды, как спуск в загробный мир

У русских крестьян говорили: «беременная на вороте смерть носит». В этом выражении соединяются сразу два смысла. Первый вполне буквальный: беременность и роды действительно могут быть опасными для жизни состояниями. Второй символический: беременная женщина оказывается рядом с границей между жизнью и смертью.

Считалось, что ребенок приходит из иного мира, где находятся предки и куда уходят умершие. Чтобы прийти в этот мир, ему необходимо пересечь границу. Но ребёнок не может сделать это самостоятельно. За ним идёт мать. Во время родов она как будто отправляется туда, откуда должен прийти ребёнок, и выводит его с собой обратно в человеческий мир.

В этом отношении структура родов удивительно напоминает архетипический сюжет нисхождения в иной мир. В мифах и сказках герой должен покинуть привычную реальность и отправиться туда, где действуют другие законы. Это может быть подземное царство, тёмный лес, пещера, тридевятое царство или далёкая земля. Попасть туда обычной дорогой невозможно: необходимо найти особый проход, пересечь границу, спуститься вниз, пройти через темноту. Человек отделяется от прежнего состояния, проходит через пограничное пространство символически и/или буквально близкое к смерти, и возвращается в новом качестве.

Спуск в подземный, загробный мир значимый инициационный сюжет женского пути Героини. Нисхождение Инанны, похищение Коры-Персефоны, испытания Психеи разные архетипические образы, в которых женская фигура оказывается оторвана от прежнего мира и помещена в пространство, где больше не действуют привычные правила.

Инанна спускается в подземный мир и на каждом из семи уровней оставляет часть своей одежды – Персоны, пока не оказывается полностью лишённой прежнего статуса. Персефона исчезает из дома и оказывается в царстве Аида, после чего сама структура мира меняется: её возвращение становится условием восстановления плодородия. Психея, чтобы пройти свой путь, должна последовательно выполнить невозможные задания и спуститься в подземный мир.

Во всех этих историях есть общее: прежняя идентичность больше не может быть сохранена в неизменном виде. Инициация требует смерти прежнего «Я». Нельзя просто перейти из одного состояния в другое, минуя промежуточную область неизвестности. Сначала нужно потерять старую форму. Побыть там, где ещё нет новой. И только после этого вернуться.
В этом смысле роды удивительно точно воспроизводят инициационную структуру. Беременность постепенно отделяет женщину от её прежнего состояния. Её тело становится другим, привычный образ себя начинает меняться, появляется зависимость от процессов, которые невозможно полностью контролировать. А затем наступает момент самого перехода – роды.

В мифах Героини не просто выбираются из подземного мира. Они приносят оттуда нечто, чего прежде не было: знание, способность, новый статус, новую связь с миром. То же можно увидеть и в рождении. Женщина возвращается из родов не только с ребёнком. Она возвращается с новым телом, новым отношением к собственной телесности, новым статусом, новой ответственностью и с совершенно новым переживанием самой себя. Современная культура очень хорошо знает, как родить ребёнка, но гораздо хуже говорит о том, как пережить собственную трансформацию после родов. Медицински ребёнок уже родился. Но психически переход может продолжаться ещё очень долго. Тело стало другим: изменился гормональный фон, сон, грудь, живот, таз, влагалище, сексуальность, ощущение собственного тела. Меняется отношение к собственной автономии: тело, которое раньше принадлежало только тебе, теперь постоянно связано с потребностями другого. И одновременно меняется идентичность. Женщина может смотреть на себя в зеркало и буквально не узнавать прежнюю себя. Может чувствовать, что старая жизнь закончилась, но новая ещё не стала своей. Физические роды могут длиться несколько часов. А психическое рождение матери значительно дольше.

Редко я публикую что-то личное и долго думала, стоит ли делать это сейчас. Но мне кажется, что такое событие, как рождение ребёнка и становление матерью, это не только часть моей личной жизни, но и опыт, который неизбежно затрагивает мою профессиональную идентичность.

Сложно собрать в слова всё то, что я проживала в беременность и роды. Если попытаться описать это совсем коротко, пожалуй, получится: «самое ужасное и самое прекрасное концентрированно, в одном флаконе».

То, что раньше существовало для меня преимущественно как теория о развитии психики, теперь воплощается в действительности. Детско-родительские отношения заиграли совершенно новыми красками. А что раньше казалось понятным на уровне концепций, вдруг стало гораздо сложнее, противоречивее и живее. И вместе с этим появилось много вопросов. Некоторые вещи, о которых я раньше могла рассуждать достаточно уверенно, теперь хочется пересмотреть. Где-то обнаруживаются несоответствия между тем, как это выглядит в теории, и тем, как переживается на практике. Где-то, наоборот, теория неожиданно обретает плоть и становится понятной совершенно на другом уровне.

Особенно интересно наблюдать за тем, как в материнстве раскрываются психические функции: контейнирование, отражение, выдерживание, «переваривание» психического материала другого человека, способность оставаться в контакте с собой, когда рядом постоянно присутствует другой и многое другое.

Сейчас я скорее нахожусь внутри этого опыта, чем могу его завершённо осмыслить. Я пока не могу сказать, к каким выводам всё это меня приведёт. Продолжаю вариться во всём том, что произошло и продолжает происходить, наблюдать, задаваться вопросами и постепенно находить для этого слова. Какие-то из этих размышлений и наблюдений будут появляться здесь.

Первый сон в анализе/терапии

В начале работы с человеком, я рассказываю про возможность обращения ко снам: для чего это нужно и как это будет проходить. Этот метод подходит не всем. Кто-то не запоминает сны, кому-то неинтересен такой способ работы, а у кого-то на данном этапе психотерапии обращение к бессознательному через сновидения может оказаться преждевременным или небезопасным. Но если человеку это интересно и его психическая организация позволяет использовать такой материал, сны становятся ещё одним важным языком бессознательного и инструментом анализа и терапии.

О чем повествует первый рассказанный сон ?

Я обращаю внимание на несколько аспектов:

1️⃣ Сюжет сна может очень точно обозначить ту область психического, вокруг которой будет разворачиваться терапевтический процесс, например: негативный/позитивный материнский/отцовский комплекс, травма комплекс, психический процесс – горевание, кризис или/и внутренний конфликт и тд. В первом сне мы видим ту актуальную задачу, которая в данный момент препятствует дальнейшему психическому развитию, нарушает целостность и проявляет себя через неприятные симптомы в жизни человека.

2️⃣ В каком «состоянии» Эго – насколько оно крепкое и устойчивое, в каких «отношениях» с Самостью? Способно ли оно ориентироваться в происходящем? Может ли действовать, выбирать, выдерживать напряжение? Или оно совершенно беспомощно перед происходящим, парализовано, захвачено или растворяется в происходящем? Это может быть отражено как в самом сновидении, так и в ассоциациях сновидца.
Здесь же я обращаю внимание еще на то, насколько человек способен выдерживать символический материал. Может ли он оставаться в контакте с пугающим или противоречивым образом, исследовать его, не пытаясь сразу рационализировать, обесценить или вытеснить? Это может многое сказать и о характере его защит.

3️⃣ Если сон приснился после первой или нескольких сессий, то в нем может быть проявлено то, как психика реагирует на начало терапии, контакт с терапевтом, границы (правила и контакт). Человек впустил в свою психическую жизнь другого, обнаружил довольно необычные границы отношений, начал говорить о том, о чём раньше мог никому не рассказывать. Сам факт появления терапевтического пространства может активировать комплексы и вызвать различные реакции. Поэтому во сне могут появляться мотивы вторжения, наблюдения, преследования, спасения, опасности, закрытого пространства, нарушения границ или, напротив, безопасного места и фигуры помощника.

Особенно интересно смотреть, как во сне представлены границы: между своим и чужим, внутренним и внешним, известным и неизвестным. Иногда сон буквально показывает, насколько человек готов впустить другого в своё внутреннее пространство и что именно он ожидает от этого контакта.

4️⃣ Я также смотрю на то, куда направлено движение сна. Что в нём развивается, а что застывает? Где возникает напряжение? Что исчезает и что появляется? Есть ли движение от одного состояния к другому?
Потому что сон может показывать не только проблему, но и направление психического движения. Часто в нём уже присутствует компенсаторный элемент (то, чего сознательной установке человека как раз не хватает).

Резюмирую – первый сон может демонстрировать с каким внутренним конфликтом мы встречаемся, насколько Эго готово к этой встрече, какие комплексы активированы, как психика воспринимает терапевтический контакт и в какую сторону уже начинает двигаться процесс.

Делитесь в комментариях про что для вас первый сон ⬇️⬇️⬇️
Какие грани личности проявляет? Является ли обращение к сновидениям вашим методом работы?
#первыйсон #анализснов #разборснов #аналитическийпсихолог #юнгианскийпсихолог

Еще несколько кадров с посещения парка бабочек 🦋

Образ бабочки часто используют для описания трансформации, но мало кто знает, что в процессе перехода из одной формы в другую ткани гусеницы разрушаются, распадаются и частично становятся материалом для формирования совершенно другой организации тела. Этот процесс далеко не романтичный, а весьма болезненный. Прежняя форма должна в значительной степени перестать существовать, чтобы могла возникнуть новая. Внутри куколки происходит сложная работа, которую снаружи невозможно увидеть. Там нет красивого и постепенного превращения. Есть разрушение, переработка и последующая сборка.

Похожий процесс происходит и с человеком в моменты переходов/кризисов - сначала начинает разрушаться то, на чём прежде держалась психическая жизнь: привычный образ себя, система отношений, представления о будущем, способы справляться с трудностями, прежние ценности и убеждения. Затем возникает промежуточное состояние, когда старое разрушено, а новое еще не сформировано. Это может сопровождаться тревогой, растерянностью, ощущением пустоты, потерей ориентиров, одиночеством, бессилием. Внутренне это переживается как умирание чего-то важного/постоянного/безопасного/ценного и тп. Именно поэтому трансформация далеко не всегда ощущается как развитие, а скорее как распад. И далеко не каждый готов встретиться с этим состоянием и выдерживать его неопределённость. Поэтому человек может пытаться вернуть привычную структуру: возвратиться в старые отношения, снова начать жить по прежним правилам, найти быстрое объяснение происходящему, заполнить пустоту деятельностью или ухватиться за любую знакомую форму. Но такие попытки вернуть прежнее препятствует тому, что уже начало формироваться. А порой и вовсе приводят к «психической запруде» - депрессии.

Внутренняя трансформация требует не только разрушения, но и интеграции - постепенного формирования новой организации. В метаморфозе бабочка не только освобождается от формы гусеницы, она должна собрать новое тело: сформировать крылья, научиться пользоваться ими, а затем ещё и адаптироваться к жизни в другой среде. Так и человеку важно понять, что теперь для него важно, на что он может опираться, что ему подходит, что он больше не готов с собой делать, чего он хочет и какие есть ограничения. Чем наполнена его жизнь, когда она более не организована прежними правилами, сценариями, убеждениями?

Все эти этапы не только сложны в проживании различных состояний и чувств, но и требуют времени: от нескольких месяцев до нескольких лет. И мне видится очень важным, дать себе это время и возможность случиться внутренней перестройке.

Дружба с психологом

Сегодня я была на бьюти-процедуре и неожиданно стала участником разговора, который заставил меня снова задуматься о том, насколько искаженным может быть представление о психотерапии.

Мастер рассказала историю о своем психологе, отзываясь о нем с большой теплотой и восхищением. Она говорила, что довольна работой с ним и рекомендовала этого специалиста одной своей клиентке.

Главным доказательством профессионализма психолога для нее было то, что со временем они стали общаться почти как подруги. А затем в разговоре выяснилась еще одна деталь…
Этот психолог оказался свекровью той самой клиентки, которой его рекомендовали. Далее, как часто это бывает в двойных отношениях или при пересечениях, возник определенный конфликт.

Я слушала и ловила себя на ощущении внутреннего изумления, а еще думала о том, насколько по-разному устроены профессиональный взгляд и видение человека, который никогда не сталкивался с этикой психотерапии. То, что для специалиста звучит как череда серьезных этических нарушений, для обычного человека выглядит отличной работой.

В психотерапии существуют определенные границы. Они нужны не для того, чтобы сделать отношения холодными, формальными или бездушными. Они существуют для того, чтобы терапевтические отношения оставались безопасными.

Психолог не становится другом клиента не потому, что ему запрещено/не хочет испытывать тепло или симпатию. А потому, что дружба и терапия это разные виды отношений. В дружбе отношения взаимны. Мы делимся своими переживаниями, ищем поддержки друг у друга, оказываемся равными участниками контакта. В терапии пространство принадлежит клиенту и его интересам.

Когда психолог становится другом/родственником/бизнес-партнером возникает конфликт ролей. И тогда появляется риск, что интересы клиента перестанут быть единственным ориентиром работы.

Порой такие отношения могут показаться привлекательными, особенно для тех клиентов, которые соблазняют сознательно/бессознательно своих терапевтов на особое отношение к себе. Но! Это только усугубляет проблему (-ы), которая есть у человека и ретравматизирует его.

Безопасность клиенту дает то, что именно границы позволяют приносить в кабинет любые чувства: злость, стыд, зависть, любовь, разочарование, не опасаясь, что отношения разрушатся или превратятся во что-то другое. И именно границы дают возможность случится настоящей близости и доверию.

Благодаря тому, что психолог не становится другом, клиент может свободно исследовать свои способы строить отношения, зависимость, страх быть отвергнутым, желание понравиться, потребность в принятии. Если же рамка (границы) размывается, работать становится значительно сложнее, порой вовсе невозможно.

Мне думается об этом важно говорить. Потому что клиент не обязан знать этический кодекс. Он не обязан разбираться в понятиях «двойные отношения», «конфликт интересов» или «границы терапевтического контакта». Это ответственность психолога. И, возможно, один из важных признаков хорошего специалиста не то, насколько быстро он становится "своим человеком", а то, насколько бережно он умеет сохранять пространство, в котором интересы клиента остаются на первом месте.

И да, профессиональная дистанция выглядит менее впечатляющей, чем обещание дружбы. Но именно она чаще всего и становится той опорой, благодаря которой психотерапия действительно помогает.

Архетипической амплификацией этой структуры авторы (Догерти и Вест) предлагают миф о Деметре и Персефоне, в котором Деметра символизирует Эго, а Персефона утраченную часть души, скрытую в глубинах бессознательного. Отчаянные поиски дочери отражают бесконечный поиск зависимым нарциссом чего-то важного вовне, что на самом деле необходимо обнаружить внутри себя.

Особенно показателен образ Персефоны как зависимой Пуэллы. Она легко подстраивается под ожидания других, теряя контакт с собственными желаниями и идентичностью.

Ее собственные желания глубоко спрятаны, в частности, и от нее самой. Она готова покорно соответствовать ожиданиям окружающих и отказаться от самоопределения, поэтому ей приходится учиться быть загадочной, чтобы маскировать пустоту и добиваться внимания, которым она все равно не может насытиться.

Основная задача развития для зависимого нарцисса заключается в том, чтобы отказаться от бессознательного поиска спасения в отношениях и научиться опираться на себя. Авторы (Догерти и Вест) связывают эту трансформацию с архетипом Деметры и ее способностью говорить «нет» тому, что разрушает жизнь.

Когда человек учится выдерживать свои чувства, не цепляясь за другого, его эмоциональность перестает быть источником хаоса и становится источником эмпатии, тепла и способности к глубокой привязанности.

В этом и заключается потенциал данной структуры: от ненасытного поиска любви и подтверждения извне к обретению внутренней опоры и способности строить по-настоящему близкие отношения.

#матрицахарактера #догертиивест #нарциссическаяструктура #созависимость

Зависимая нарциссическая структура характера

Возвращаюсь к «Матрице характера» и сегодня будем рассматривать структуру, с которой часто приходят в терапию (исхожу из опыта своей практики).

Есть люди, для которых отношения это не просто важная часть жизни, а скорее то, от чего зависит их ощущение себя. Когда рядом есть любимый человек, внимание/одобрение/интерес они чувствуют себя живыми, ценными и нужными. Но стоит отношениям пошатнуться, как появляется тревога, пустота и теряется опора.

Такой человек часто живет с внутренним убеждением: «Если меня любят/мной восхищаются/хвалят, то со мной все в порядке. Если не любят со мной что-то не так». Поэтому он может очень сильно вкладываться в отношения, подстраиваться под других, бояться конфликтов и делать многое ради сохранения близости. Ему трудно выдерживать неодобрение, дистанцию или неопределенность. Потеря значимого человека переживается не просто как расставание, а как потеря части самого себя.

Со стороны такие люди нередко кажутся очень эмоциональными, теплыми и вовлеченными. Они действительно умеют любить и привязываться. Но за этой способностью часто скрывается сильный внутренний голод потребность постоянно получать подтверждение своей значимости. Им важно чувствовать себя любимыми/нужными/особенными. Однако проблема в том, что никакое количество любви не приносит долгого насыщения. Получив подтверждение, человек ненадолго успокаивается, а затем снова начинает искать признаки того, что его любят достаточно сильно. Из-за этого отношения могут становиться запутанными и драматичными. Много переживаний, ожиданий, разочарований, тревоги. Часто возникает ощущение, что партнер должен догадаться о потребностях, заполнить внутреннюю пустоту или исцелить старую боль.Но ни один человек не способен сделать это полностью!

Очень часто такие люди настолько сосредоточены на желаниях окружающих, что перестают понимать, чего хотят они сами. Они умеют чувствовать настроение других, угадывать ожидания, подстраиваться под ситуацию, но теряют связь со своими потребностями, чувствами и границами. Только внимание другого (предпочтительнее его признание в любви или хотя бы одобрение) приносит нарциссическое удовлетворение, которое поддерживает целостность личности и ее достаточную связность.

Из-за этого человеку бывает трудно выдерживать несогласие, устанавливать границы и опираться на собственные желания. Он может подстраиваться под окружающих, стремясь заслужить любовь и сохранить значимые отношения. Именно поэтому одна из главных задач развития для них развернуться к себе и научиться задавать вопросы:

Чего хочу я?
Что мне нравится?
Что для меня неприемлемо?
Где заканчиваются желания другого человека и начинаются мои? и т.п.

Уважаемые читатели, открыт набор в сновидческую группу «Следуя за душой»

Название группы отражает наше-ведущих отношение к сновидениям. Мы рассматриваем сон как пространство встречи с собственной глубиной. Через символы и сюжеты сновидений психе раскрывает то, что пока не может быть выражено словами: внутренние конфликты, скрытые ресурсы, утраченные части личности, новые возможности и направления развития.

Работа со снами помогает:
• лучше понимать себя и свои чувства;
• находить смысл в жизненных кризисах и переменах;
• обнаруживать внутренние ресурсы и опоры;
• развивать доверие к внутренним процессам;
• выстраивать более живой диалог с собой.

На встречах мы будем исследовать сновидения участников, внимательно вслушиваться в язык символов, проживать образы в групповом поле и открывать новые смыслы, которые рождаются в процессе совместной работы.

Формат группы:
• онлайн каждый вторник с 19:00 до 21:00;
• с сентября 2026 по июнь 2027;
• постоянная закрытая группа;
• стоимость участия — 2500 рублей за встречу.

Ведущие:
Костина Екатерина - аналитический психолог, автор и ведущая терапевтических и тематических групп. Опыт работы со сновидениями более 5 лет. Telegram: @psyho_katya

Кириллова Ирина - педагог-психолог, психотравматолог, автор и ведущая психологических групп. Опыт работы со сновидениями более 8 лет. Telegram: @irina_a_kirillova

Запись в группу осуществляется после предварительной безоплатной встречи с ведущими, на которой вы сможете задать все интересующие вопросы о группе и познакомиться с нами.

Запись на собеседование в личные сообщения @psyho_katya