Антонино Ферро в одном из интервью (2013) говорит о докладе коллеги — Роша Барроса*, который, по его словам, представил «одну из лучших работ** за последние годы». Центральным образом в этом докладе был камень. Роша Баррос и его пациент как будто «готовили» этот камень, позволяя ему появиться и заговорить.

Этот нарратив сессии Ферро связывает с образом Розеттского камня.

Розеттский камень — древняя стела с одним и тем же текстом, записанным тремя письменностями; благодаря ей удалось расшифровать египетские иероглифы и открыть доступ к языку, истории и культуре Древнего Египта. Уже много лет, говорит Ферро, его увлекает метафора Розеттского камня в психоанализе. Он всегда считал её очень важной. Но в тот день он впервые подумал о ней иначе: Розеттский камень обычно служит для перевода одного языка на другой. А сейчас перед психоанализом стоит иной вызов. Мы можем продолжать переводить один язык на другой, или можем начать «готовить» сам Розеттский камень, позволяя ему становиться чем-то другим, чем-то новым и незнакомым.

Кажется, это означает следующее: мы можем продолжать говорить одни и те же вещи, или можем найти в себе способность меняться, двигаться в сторону неизвестного, учиться коммуницировать иначе и осваивать разные способы мышления. Другими словами — пытаться «готовить» Розеттский камень, то есть способствовать трансформации психоанализа, появлению нового психоанализа на новом языке, вместо постоянного повторения одного и того же.

С надеждой на освоение новых кулинарных навыков,
Васильева Полина

*Элиас Маллет да Роша Баррос — обучающий и супервизирующий аналитик Бразильского психоаналитического общества Сан-Паулу и член IPA
**Elias Mallet da Rocha Barros, “What does the presentation of case material tell us about what actually happened in an analysis and how does it do this?”
The International Journal of Psychoanalysis, 2013, vol. 94, no. 6,