Мы открываем новую рубрику — #Клинические_зарисовки и с вами Жанна Валеева.

В ней будем разбирать небольшие фрагменты сессий, знакомые, возможно и вам.
Ситуации, в которых пациент говорит, казалось бы, что-то совершенно обыденное, а мы вдруг замечаем, что за этими словами разворачивается целая история отношений.
Будем пробовать смотреть на один и тот же материал с разных теоретических позиций, обсуждать возможные интервенции и размышлять о том, что происходит между пациентом и аналитиком.

И, конечно, начнём с зарисовки.
У двери кабинета
Пациент встречает аналитика у двери.
— А я думал, вы про меня забыли.
— Нет, что вы. Я помнил о вас.
Они заходят в кабинет. Пациент устраивается в кресле и почти сразу продолжает:
— Знаете, меня тут соседка по комнате опять неприятно удивила. Она постоянно моется в душе. Каждый день! Иногда мне кажется, что она вообще не может без этого. И ведь ничего особенного не происходит, а меня это почему-то ужасно раздражает.

Итак две совершенно разные истории или все же это одна?

Что пациент сообщает аналитику?
Возможно, он проверяет: вы действительно обо мне помнили? Я для вас существую, даже когда меня нет перед глазами?
А затем появляется соседка, которая регулярно уходит в душ. Она занята чем-то своим, исчезает за дверью, не нуждается в пациенте и возвращается, когда сама этого хочет.
Что именно так неприятно в её поведении? Её автономность? Её способность обходиться без другого? Или, напротив, сама регулярность её возвращения, которая может переживаться как что-то навязчивое, вторгающееся, лишающее покоя?

А может быть, пациент приносит нам совсем другую историю, и мы слишком торопимся связывать её с первой репликой.
И здесь начинается самое интересное.
Если смотреть через разные теоретические направления…

⭕️В классическом психоаналитическом подходе мы могли бы услышать тревогу, связанную с забыванием и утратой объекта. Раздражение на соседку, возможно, становится способом говорить о собственных желаниях, фантазиях и конфликтах, которые пока трудно признать своими, нооо мы бы не спешили превращать первую ассоциацию в готовую интерпретацию.

⭕️В американском психоаналитическом подходе, нам было бы интересно, как пациент организует межличностную ситуацию и чего ожидает от другого.
Как он воспринимает аналитика? Какого ответа ждёт? Что происходит с его тревогой, когда другой подтверждает, что помнил о нём? И как в этой системе отношений возникает история с соседкой?

⭕️В теории объектных отношений мы могли бы задуматься о том, какие внутренние объекты оживают в этой сцене. Тот, кто забывает? Тот, кто оставляет? Тот, кто вторгается в пространство другого или, наоборот, слишком автономен? Возможно, пациент приносит нам не только рассказ о соседке, но и определённый способ переживать близость, дистанцию и присутствие другого.

⭕️А что происходит с аналитиком? Удаётся ли ему оставаться любопытным? Возникает ли желание немедленно успокоить пациента, доказать, что он не забыл, или, наоборот, раздражение из-за необходимости постоянно подтверждать свою включённость? Может быть, рассказ о соседке вызывает скуку, недоумение или желание поскорее найти в нём смысл.

✨А если смотреть из теории поля…
Здесь мне особенно интересно не только то, что пациент сообщает о себе, но и то, какую ситуацию мы создаём вместе прямо сейчас.
Пациент начинает с вопроса о забывании. Аналитик отвечает, что помнил о нём и почти сразу появляется история о человеке, который регулярно уходит в душ.
Я бы задумалась: не разворачивается ли в нашем общем поле тема присутствия и отсутствия? Кто здесь может исчезать? Кто должен помнить? Кто определяет дистанцию? И почему автономность другого оказывается такой неприятной?

Но это моя субъективность, видение и способ слышать этот фрагмент. И мне важно оставлять место для того, что пациент может совершенно иначе организовать смысл происходящего.
Да теория помогает нам видеть больше, но иногда она же мешает заметить то, что не укладывается в привычную картину.

❗️А теперь вопрос к вам, коллеги.
Как бы вы услышали этот фрагмент?